Дальше церемониться никто не стал. Александра грубо схватили и куда-то увели. Ярославу же потащили в другую сторону. Привели ее к кузне, где на деревянном столе лежали кинжалы, ножи, топоры, мечи, щиты, булавы.
– Выбирай, – рявкнул волколак.
Ярослава удивилась. Слишком щедрое отношение к пленнику. Княжна осмотрела оружие, но оно были либо слишком коротким, либо слишком увесистым. Выбрав меч, наиболее похожий на ее собственный, княжна несколько раз попробовала сделать выпады с ним.
Не то. Оружие хоть и большое, но слишком легкое и хрупкое. Один неудачный удар о ствол дерева, и от лезвия останутся лишь осколки. Булавы же оказались слишком тяжелыми. Ярослава повернулась к сопровождающим:
– Могу ли я сражаться со своим мечом?
Просьба, учитывая ситуацию Ярославы, весьма наглая, но девушка решила рискнуть.
Волколак призадумался и бросил вопросительный взгляд на своего напарника. Тот что-то прорычал и куда-то умчался. Вернулся он вскоре с мечом Ярославы.
– Коли желает со своим оружием биться – пусть будет так. Таковы слова вожака. – Волколак протянул меч княжне.
– Спасибо. – Девушка обрадованно сжала столь удобную рукоять, насладилась знакомым весом в руке. Привычными движениями она сделала пару взмахов. Волколаки испуганно отскочили на пару шагов и зарычали.
– Не размахивай мечом раньше битвы!
Девушка промолчала, оглядела еще раз представленное оружие и взяла большой круглый щит с красиво вырезанной по центру волчьей мордой. Сопровождающие не стали возражать.
«Удивительно, но они слишком легко позволяют брать мне оружие в руки», – подумала Ярослава. Наверное, уверены, что она не пойдет в одиночку против целой стали. А ведь они даже не представляют, сколько навьих тварей сразил этот меч. Хотя идти против целой стаи действительно глупо.
Меч княжна убрала в ножны, которые у нее никто так и не отобрал ранее. В наручах надежно был спрятан кинжал. Девушка была во всеоружии, но страх все равно не отпускал. Слишком много тварей вокруг сновало туда-сюда. И даже сражаясь спина к спине с Александром, они не смогут одолеть всех. Нужно было придумать, как сбежать, а пока – просто оттянуть время.
Княжну также молча повели по деревне. Волколаки расступались и провожали девушку то раздраженными, то удивленными взглядами.
«По крайней мере, меня не проклинают и не бранят», – Ярослава вспомнила свое шествие на казнь, но неприятные мысли поспешила отогнать от себя.
Звук барабанов становился громче. Он был резкий, неровный. Сердце будто начало колотиться в такт, волнение нарастало. Привели ее на поляну. Волколаки от мала до велика уже давно расселись вокруг пылающего огромного костра. Все были заняты делом. Одни переговаривались между собой и бросали на княжну странные взгляды, другие рисовали на мордах чем-то белым узоры, третьи ели и пили.
Ярославу грубо втолкнули в круг. Волколаки тут же оживились. Одни взвыли, другие вскочили со своих мест и стали что-то выкрикивать. В общем гомоне было сложно разобрать и слова.
– Братья и сестры! – разнесся над поляной рык с противоположного конца круга. Стая тут же затихла, смолкли и барабаны. Вожак встала со своего места. Рядом с ней сидел Александр.
– Отведите ее к остальным смельчакам, а вы, – она глянула куда-то в сторону и кивнула, – начинайте!
Раздался грохот барабанов. Несколько волколаков завыли, создавая необычную и пробирающую до самых костей мелодию. Княжну усадили к волкам с разрисованными мордами, а на поляну тем временем выбежали семь волколаков и принялись танцевать. По длинным косам с бусинами Ярослава поняла, что это женщины. Они были облачены в пестрые одежды, на их мордах красовались странные узоры. Волколаки ритмично двигались, били ногами о землю, поднимая пыль. Они то падали на четыре лапы, то снова поднимались на две. С сильными ударами барабанов они в такт прижимали уши или, наоборот, ставили их торчком, распушали хвост или поджимали его. Иногда размахивали лапами, выставив когти, иногда бегали по кругу. Действо было столь невероятно, что Ярославе почудилось, будто она спит.
Это был танец, но он не шел ни в какое сравнение с тем, что княжна видела до этого. Даже заморские певцы и музыканты не стояли рядом. На княжеских пиршествах все было изящно, выверено до мельчайшего движения, продумано, это даже иногда наводило тоску и скуку, несмотря на всю красоту. Здесь же царили дикость, сила и свобода.
С последними ударами барабанов, что практически оглушали, волколаки завыли всем поселением, а Ярославу пробило дрожью, сердце бешено забилось. На мгновение княжна сама захотела вскочить и завыть вместе с волками и неважно, что она лишь чужак.