– Болтушки! Мы едем или что? – заворчал пожилой таксист.
– Едем, едем! – прокричала Динка, чмокнула Алёну в щёку и захлопнула дверь.
Поехали!
Наверное, что-то похожее испытывал первый космонавт Гагарин, отправляясь кружить по орбите. Глядя на несущиеся навстречу деревья, дома, облака, Алёна ощущала тревогу, радость, тошноту, головокружение и полный отрыв от земли. От той привычной земли, где мама, папа и Стёпка. И Динка. Отрыв, но… полноценным полётом к звёздам это не было. Так – поболтаться между небом и землёй, что тоже хорошо, но от гнетущей её пустоты не избавляло. Не избавляло – и всё тут! Пустоту следовало заполнять. Эмоциями, что ли. Но те, что испытывала сейчас Алёна, были слабенькими, и пустота поглощала их. Питалась ими. С одной стороны, хорошо. Ам – и никакой тебе тревоги, никаких переживаний насчёт того, что не поймут, раскритикуют её работы. Как будто не свои везла на обсуждение. С другой… Радость-то тоже – ам! И любопытство – ам! И всё. И уже неинтересно, что там за люди её встретят.
Беспокоилась, что опоздает, в итоге оказалась на месте слишком рано. Встреча была назначена на одиннадцать, по указанному адресу находился кинотеатр. К нему и должен был подъехать автобус, который увезёт всех в лагерь «Алые паруса». Алёна подошла в девять с небольшим. Никого не было. Почти никого. Только… на ступеньках кинотеатра полусидя-полулёжа, откинув в сторону объёмистый рюкзак (видимо, один на двоих) вдохновенно целовались мальчик и девочка… ой, нет – мальчик и мальчик.
Алёна села на ступеньку в стороне и изо всех сил старалась не пялиться на парочку. Подумаешь, ничего такого. Бывают люди со странностями, особенно если творческие. После богемной жизни в Славске её уже ничто не удивляло. Про кого-то из знакомых ходили слухи: может, врали, может, нет. А однажды она во время рок-концерта в молодёжном клубе случайно заскочила в мужской туалет. Ну, не так уж и случайно, просто в женском всё время очередь. И вот там наткнулась на двух таких пацанчиков. Один сидел на подоконнике с закрытыми глазами, странной улыбкой, отрешённым от мира выражением лица, второй аж сопел от усердия, делая ему минет. Растерялась, пару минут просто стояла и смотрела на это безобразие. Потом выдохнула: «Извините, ребят!» – и вышла, плотно прикрыв дверь. И ничего такого. А тот же Генрих, отец её мёртвого Эрика! Сидели с ним на скамейке в парке, обнимал её, а сам поглядывал на проходивших мимо симпатичных юношей. И нельзя сказать, что это не щекотало ей нервы. Немножечко так.
Ребята тем временем оторвались друг от друга, посмотрели по сторонам и обратили внимание на Алёну. Быстрый поворот, какой-то кошачий прыжок – и оба оказались рядом с ней. Сели – один справа от неё, другой слева. «И не убежишь от них, если что», – почему-то подумала. Но убегать и не хотелось. Славные такие мальчишки. Похожие друг на друга – высокие, худенькие, грациозные. Оба в ярких рубашках под расстёгнутыми куртками, в узких джинсах с подвёрнутыми внизу по современной молодёжной моде штанинами. Только один – светленький, с длинными волосами (его и приняла поначалу за девушку), второй – по-восточному смуглый, с чёлкой ниже бровей, с высветленными до яркой рыжины прядками в чёрных волосах.
– Привет! – сказал светловолосый. – Ты тоже на форум? Мы не очень тебя шокировали?
– Привет, – кивнула ему Алёна. – Тоже. Не очень.
– Что?
– Просто отвечаю последовательно на твои вопросы.
– Ясно, – он засмеялся, и его товарищ фыркнул. Хотя ничего смешного, казалось бы. Алёна как-то сразу поняла, что смеются вовсе не над ней, а просто от избытка хорошего настроения. Так бывает. У детей – особенно. А они и были дети. Большие уже, лет семнадцати, наверное. Но – дети.
– Твои работы? – светловолосый бесцеремонно сунул нос в папку. – Ничё так. Тигра, глянь-ка!
Он вынул лист, где был в почти готическом стиле пейзаж с ночным небом, огромной луной над чёрным контуром города, а на первом плане – железнодорожные рельсы, на которых двое подростков сидят, обнявшись.
Задумчивый Тигра посмотрел на рисунок внимательно. И сказал:
– Похоже.
– На что… похоже? – удивилась Алёна.
– На нас, – улыбнулся светловолосый. – Помнишь, Тигра?
Тот усмехнулся:
– Такое поди забудь. Мы с тобой, Алёшка, просто психи тогда были.
– Ага. Мы и сейчас…
Светловолосый Алёшка через колени Алёны дотянулся до Тигры, взял его за запястье.
– В тот раз – совсем сумасшедшие, – уже без улыбки проговорил Тигра. – Если бы поезд пошёл, что тогда?
– Тогда… оба насмерть, и всё. Зато вместе, – грустно и серьёзно сказал Алёшка.
– Не вздумайте! – испугалась Алёнка. – Тем более, что картинка – она не про это совсем. Там, наоборот, всё хорошо. Это по мотивам фантастики Крапивина. Вы, наверное, не знаете…
– Это про поезд до станции Мост, да? – уточнил Алёшка. – Знаем. И про миры Великого Кристалла.
– Читали, значит? – почему-то обрадовалась Алёна. Будто родню встретила, такое было ощущение. Крапивин – автор на любителя, кто-то о нём и не слышал, кто-то терпеть не мог. А новое поколение, казалось ей, вообще мало читает.
– Мы слушали, – сказал Тигра. – Аудиокниги же есть. Интересно; я вообще люблю такую фантастику, про параллельные миры.
– У него не только фантастика, – добавил Алёшка. – Много такого… как будто про нас, когда мы помладше были. Ну, когда всё это только начиналось.
– Он вообще-то про дружбу пишет, – немного обиделась за писателя Алёна.
– А это всё равно. Дружба и любовь – не одно и то же разве?
– Не знаю, Алёш, – проговорила Алёна, задумавшись. – Это ведь у всех по-разному. А у вас, ребята, значит, всё по-серьёзному, не просто так?
Слово «любовь» произнесено не было, но подразумевалось. Спросила – и сама себя мысленно выругала. Ну, зачем? Бестактный вопрос, ребята обидятся.
Не обиделись. Вроде бы. Ответили сразу, но по-разному.
– Да, – быстро сказал Тигра.
– Не знаю, – произнёс Алёшка и поглядел на Тигру виновато.
«Ни фига себе, – подумала Алёна. – Страсти какие. Всё как у нормальных людей. Хотя… они и есть нормальные, дурочка ты».
Спасение от тягостного молчания пришло – запел мобильник. Встрепенулись все. Алёна потянулась к сумке, но почти сразу поняла: это не у неё. Мальчишки подскочили, захлопали по карманам, вынули телефоны. И тут уж она своё «ни фига себе» выпалила вслух. Потому что… Свой сотовый Алёна покупала по акции и всё равно считала, что он ей недёшево обошёлся. У ребят же были более дорогие модели. Причём, настолько более, что… даже завидовать без толку, просто смотреть и восхищаться.
Тигра свой мобильный убрал сразу – звонили Алёшке. Тот, отвечая, случайно (или же намеренно) нажал на «громкую связь», и из трубки зарокотал молодой басок:
– Костров, вы там… в каком состоянии вообще? А то я уже всё купил, стою за углом и не решаюсь к вам подойти.
Алёшка радостно закричал в ответ:
– Клим, Климушка, иди сюда скорей! Мы тут с девушкой познакомились.
Климушка появился через секунду. Плотный, пухлощёкий пацанчик, одетый по-спортивному, в кепчонке козырьком назад. На спине его был небольшой школьный рюкзак, а руки заняты двумя «ашановскими» пакетами.
– Вы? С девушкой? Не верю! – засмеялся он. – Как хоть её зовут?
– Не знаем, как зовут, – Алёшка подскочил к нему, роняя телефон (его ловко поймал Тигра), попытался одновременно обнять Клима и выхватить из его рук пакет. Тот из объятий поспешно вывернулся, а с пакетом расстался без сожалений. – Климушка, а ты сигарет принёс? Курить охота, сил нет. С вечера не курил.
– Не верю. А пива хочешь? О, Тигра, привет, я тебя не заметил. Тигра, хочешь пива? А девушка хочет пива? Мне так никто и не сказал, как её зовут…
Алёну немного задело то, что о ней говорят в третьем лице, и она решительно прервала словесный поток, похлопав Клима по плечу:
– Эй, минуточку внимания! Её зовут Алёна, и об этом следовало спросить у неё самой. А пива она хочет, но не будет, потому как кормящая мама.
Все замолчали. То есть, Алёшка и Клим, Тигра и так ничего не говорил. Посмотрели на неё внимательно. Алёшка каким-то сиплым шёпотом спросил:
– Кого… кормящая?
– Сына, Стёпку, – гордо ответила Алёна.
– Когда же ты успела?