На пляже Яша раскрепостился, расслабился – чего, собственно, и добивался Богдан. Пока он отвлекал Веру, фотографируя её у воды в позе андерсеновской русалочки, его друг нахально и самозабвенно целовался с высоким темноволосым Сашкой. Больно и радостно смотреть на них было, такие красивые оба. Не удержался – отвернулся от Веры и сфотографировал парочку. Решил, что станет шантажировать Яшу этим снимком, когда тот в очередной раз начнёт отказываться делать что-либо, что ему, видите ли, не по вкусу. Пригрозит, что покажет компромат Вере, – и всё, никуда ты, Яшенька, не денешься.
Ни разу этим не воспользовался, конечно. Однако снимок не удалил.
…К кому ты в Москву ехал, Яша? Не к этому ли смазливому брюнету? Познакомил на свою голову! Чёрт…
«В гости» к москвичам тогда Богдан отправился один. Яшу Вера увезла на другой берег Оки, через Канавинский мост, в большой торговый центр покупать какие-то костюмы, куртки, сумки – всякую ерунду, которую, собственно, можно было приобрести и в Славске. Позвонил мальчишкам, нагло напросился «попить чайку». Там всё и случилось, в их съёмной квартире, на сдвинутых вместе и превращённых в просторное ложе кроватях. Сначала с рыженьким Олежкой, торопливо, пока не вернулся Сашка, посланный в магазин за вином и фруктами. Потом – с обоими.
…Ага, как же! Мечтать не вредно. Ничего у них в тот момент с Олегом не получилось. Только разделись, а тут пришёл Сашка с покупками, открыв дверь своим ключом, и устроил им сцену ревности. В шутку, конечно. Олег затащил Сашку в постель и принялся стягивать с него одежду. Богдан помог. И эти два пацанчика одними прикосновениями губ и ладоней сумели довести его до состояния сладостного и мучительного одновременно. После он лежал на краю кровати, завернувшись в простыню, прихлёбывая вино из чайной чашки (бокалов в шкафах этого дома не нашлось) и воображал себя римским патрицием, наблюдающим за любовными играми юношей. И были, надо сказать, юноши весьма раскованны и изобретательны. В общем, было что наблюдать. Затем, поплескавшись под душем, все втроём устроились со второй бутылкой вина и чашками прямо в постели. Одеваться и садиться за стол, как приличные люди? Вот ещё, глупости!
– Богдан, а почему Яша не пришёл? – вдруг спросил Сашка. – Не пускаешь его ко мне… к нам? Ревнуешь, да?
– Его жена не пускает, – сказал Богдан.
Мальчишки переглянулись и расхохотались.
– Богдан, можно я ему позвоню? – попросил разрешения Сашка. Он потянулся было за телефоном, но Сашка набрал номер на своём и заговорил так уверенно, весело и ласково, что Богдана действительно закололи неприятные иголочки ревности. Что ещё такое, когда успели так сблизиться?
– Ты не знал? – удивился Олежка. – Яша две ночи у нас был.
– Как… две ночи? – опешил Богдан.
– Ты не думай, ничего такого. Я в кухне на диване спал, а они здесь… просто рядом лежали, как братишки. Честное слово. Яша – он не как ты.
– Да? – слегка обиделся Богдан. – А какой, по твоему мнению, я? Развратный, порочный тип? Совратитель малолетних путешественников?
– Типа того, – хихикнул Олег.
Сашка, радостный, положил телефон на стол.
– Яша сейчас придёт, – сообщил он. – Вы хоть наденьте штаны, черти, не позорьте меня перед интеллигентным человеком!
Оделись, привели в порядок постель и комнату в целом, накрыли на стол. Виноград и груши, купленные Сашкой, остались, в холодильнике нашлись сыр и два крупных помидора, а вот хлеба не было. И вино всё допили, как оказалось.
– Ну, мы и алкаши! – констатировал Сашка, собирая с пола пустые бутылки. Все две.
В супермаркет на этот раз отправился Олег, Богдан увязался за ним, подкинул в тележку пару бутылок подороже, коробку конфет, кое-какие деликатесы, расплатился за всё со своей кредитки. Тайком от Олежки купил ещё и плитку шоколада, припрятал во внутренний карман пиджака. На всякий случай.
– Наконец-то! – воскликнул Сашка, когда они ввалились в комнату, нагруженные пакетами. Он сидел в кресле, задумчивый Яша – у него на коленях, и выглядело это мило и трогательно, аж до слёз. Богдан бросил пакет на пол, схватил Яшу в охапку и поцеловал в губы.
– А меня? – требовательно сказал Олег.
Его целовал долго и жадно, прижимал к себе так, что тот задыхался, – не от страстного желания, а нарочно, назло Сашке, в отместку за Яшу, так он думал.
Выпили, поговорили – даже не помнил, о чём, о чепухе какой-то. За окном темнело понемногу. Олег зашептал ему на ухо:
– Пойдём. Надо оставить их одних.
Их – это Сашку и Яшу? Не нравилась ему эта идея, ох, не нравилась.
– Подожди, Олежка.
Шагнул к Яше, выдернул его из-за стола, увлёк в угол комнаты. Шёпотом сказал:
– Делай, что тебе нравится. Расслабься и не стесняйся. Доверься Сашке, он – это то, что тебе нужно. Я хочу, чтобы тебе сегодня было хорошо. Договорились?
– Богдан, что это значит? – спросил Яша. – Ты… меня больше не любишь?
Вот ещё новости! Прижал его к себе, погладил по спине, поцеловал за ухом.
– Глупый ты. Люблю. Именно поэтому.
И отпустил. Вышел в коридор. Там его ждал Сашка.
– Ты смотри, – с угрозой (возможно, нешуточной) сказал он. – Олега мне не обижай.
– А ты тоже… не обижай Яшу.
– Да ты что! – воскликнул Сашка. – Ты за кого меня принимаешь вообще! Обидеть Яшу – это же каким уродом надо быть. Он ангел!
Действительно, ангел.
У порога его ждал Олежка. Совсем не ангел. Рыжий бесёнок.
Вышли во двор, посидели на скамейке сначала. Потом втиснулись в тесную люльку детских качелей.
– Ревнуешь? – спросил Олег.
– Ещё как! – признался Богдан.
– Я тоже. Но… так надо. Им хорошо вместе.
– Мудрый ты не по годам, – вздохнул Богдан и провёл ладонью по рыжим кудрям. Олег усмехнулся:
– Ты думаешь, сколько мне лет? Тридцать девять.
– Надо же! А на вид пацан совсем. Извини.
– Ничего. Я привык.
– Мне сорок четыре.
– Ты тоже ничего так сохранился.
– А Сашке сколько?
– Двадцать четыре. Детёныш. Как он в Яшу твоего влюбился! Завидую. Из-за меня так с ума не сходил.
– Влюбился? – переспросил Богдан. – Серьёзно?
– А ты думал – всё так просто? Ещё тогда, в ресторане, запал на него. С запиской – это ведь его идея. Переживал потом, вы же не сразу позвонили.
– Не получилось. К Яшке жена приехала.
– Ясно, они такие… Моя вот тоже… Вроде бы и понимает, но вижу – неприятно ей. Скрывать всё это от родственников, от детей.
– У тебя и дети есть?
– Не мои. К счастью, девчонки.
– Согласен, к счастью. У меня сестра, – вспомнил Богдан, – племянника от меня прячет.
Посмеялись, хотя было совсем невесело.
– Пойдём к тебе, что ли? – предложил Олег.
– В гостиницу? А пойдём! – обрадовался Богдан. – Ничего, конечно, не получится, устал я, как чёрт знает что. Зато сможем напиться по-человечески, у меня есть виски. Гадость несусветная, хуже самогона. Но под настроение зайдёт, я думаю.
– Напиться – это обязательно, – ухмыльнулся Олег.
В хостел их сначала не хотели впускать. Точнее, Олега, не догадавшегося захватить с собой паспорт. Ну, кто же знал, что понадобится? Наконец, сообща сумели, выдав двойной набор шуточек и комплиментов, обаять строгую даму-администраторшу и убедить её, что паспорт и деньги будут завтра, непременно. Наличных у Богдана уже не было, оставалась лишь кредитка. Завтра он намеревался занять сколько-нибудь у Веры и заранее готовился к ведру помоев на свою похмельную голову. Словесных, естественно. И от администраторши они услышали немало интересных слов и узнали о себе много нового. Но смягчилась же, позволила Олегу пройти в номер Богдана. А когда Богдан вручил ей подтаявшую шоколадку, и сама растаяла. Налила им по чашке кофе, не растворимого, а зернового, из кофемашины.
Вошли, наконец, в номер. Богдан запер дверь, включил лампу над кроватью и кондиционер. Открыл бутылку виски, хотел разлить по стаканам.
– Подожди, – сказал Олег. – Есть разговор.
Богдан присел на край кровати. Основное пространство небольшой комнатки было занято пушистым ковром, на него Олег, сняв обувь, сел по-турецки. Он был серьёзен и уже не выглядел мальчишкой-студентом. Вполне себе взрослый дядька. Даже волосы его казались теперь не огненно-рыжими, а скорее русыми (возможно, из-за неяркого освещения).