– Толку-то! Всё равно ведь сползётесь, ироды!
И, несмотря на вялые протесты Богдана, поменяла бельё в спальне и принесла лишнюю подушку.
В постели Яшу, уставшего от прошлой бурной ночи и от дневной активной прогулки, он ласкал нежными, бережными прикосновениями, пока самого не сморил сон.
Утром заторопился в училище к первой паре, не стал Яшу будить. Когда вернулся, его уже не было. Мама развела руками:
– Второпях собрался и уехал. Даже не позавтракал.
Тут только Богдан сообразил, что нет у него ни Яшиного телефона, ни адреса. Найти человека не проблема, Фёдоровское – посёлок небольшой. Вопрос в том, хочет ли Яша, чтобы его вот так разыскивали. У него там Вера. И вообще своя жизнь, о которой Богдан мало что знал.
Сам постепенно встраивался в прежнюю колею: набрал дополнительных часов во втором семестре, дома затеял ремонт. С последним пытался справиться самостоятельно, но не вышло. В итоге отправил маму на три недели в санаторий и нанял бригаду молдаван укладывать ламинат и клеить обои. Ночевал в разгромленной квартире, в маленькой маминой комнатушке, куда впихнули почти все вещи из двух других и кухни, загромоздив её до безобразия. На третий день ремонта затащил в постель симпатичного парнишку из бригады. Юный молдаванин оказался страстным и ласковым, умел много такого, отчего Богдана в дрожь бросало. Но был у парня один большой недостаток – он не был Яшей.
Собрался, наконец, отправиться в Фёдоровское на выходных. Точнее, в воскресенье с утра, поскольку суббота была забита работой до отказа: с утра – лекция о передвижниках для пенсионеров, а потом история искусств в художке, у четырёх классов подряд. Наобещал редактору областной газеты очерк о самобытном художнике, чтобы визит имел официальную отмазку, если что. Выспросил в Союзе адрес Тропинина, прикрываясь той же байкой об очерке. Впрочем, почему байкой? Напишет ведь. Есть о чём.
Однако вышло всё не так, как планировал. В субботу в художке услышал знакомый голос – негромкий, с чуть заметной картавостью. Яша беседовал с Юлией Юрьевной. А ведь точно, она когда-то была директором школы искусств в Фёдоровском. Не сообразил сразу, что они земляки, вот откуда надо было начинать поиски. Вывалил перед ребятами на парту пазл с «Утром в сосновом лесу» Шишкина и торопливо вышел из кабинета. Яша уже распрощался с директрисой и двинулся к выходу. Преградил ему путь, взял за плечи, поглядел в печальные карие глаза.
– Ты куда пропал? Телефон не оставил. Ищи тебя теперь по всему Фёдоровскому.
– А ты искал? – удивился он.
– Собирался. Зачем ты сбежал, Яш?
– Боялся надоесть тебе. Ты же сам говорил, что у тебя никогда не было постоянных отношений.
– Не было, – жёстко сказал Богдан, – пока тебя не встретил. Теперь – будут. Здесь кафе есть через дорогу от школы, иди туда, заказывай, что хочешь, и жди меня. Освобожусь – приду. И поедем ко мне. Ясно?
– А мама твоя…
– Мама в санатории. Чёрт, у меня там ремонтная бригада. Ладно, всех на хрен выгоню. Ты-то по мне хоть скучал?
– Скучал, – признался Яша.
– Ну, вот видишь…
Расстаться с молдаванами оказалось не так просто, пришлось за недоделанную работу заплатить ещё больше, чем за готовый ремонт. Да и обиженный пацан потребовал компенсацию, он-то рассчитывал на продолжение знакомства. Пришлось быть щедрым во избежание проблем. Жаль было терять такое сокровище, подумывал, что в групповом сексе тот был бы неплох, но вовлекать в такие проекты Яшу не хотелось. Пока. Может быть, потом, когда время придёт и обстоятельства сложатся, как надо.
Сложились обстоятельства. Ещё как сложились. Однажды жарким летом в Нижнем. Черти б их побрали, всех сразу: и обстоятельства, и Олега с Сашкой.
Ему думалось, что именно та встреча запустила Колесо Фортуны, и в этом его, Богдана, вина. Не стоило звонить им тогда. Не стоило.
Чего ради он согласился на вторую встречу с Локи в кафе под названием «Якорное поле»? В кафе, радовавшем нестандартным корабельно-якорным интерьером (под стать названию из книжки Крапивина), довольно приличной музыкой (иногда самодеятельные рок-группы выступали здесь вживую) и всегда беспроблемным вай-фаем. Всегда, но не сегодня. Не ловился он, хоть плачь, хоть головой о стену бейся. Вот с кофе была некая стабильность: он по-прежнему представлял собой тепловатую бурую жижу, ничего удивительного, всё, как прежде.
Нет, а чего он, Богдан, ждал от рыжего? Надеялся, что тот найдёт способ повернуть время вспять? Вернуть к жизни погибшего? Но не верил же он в сказки, в самом деле.
Не верил, да? И в сбывающиеся предсказания, и в управляемые сновидения тоже не верил. Пока не влип во всё это по самое некуда. До встречи с Яшей он и в любовь не верил. Были мимолётные приключения, щекотавшие нервы, но не оставлявшие шрамов на сердце. Мишка? Но тут немного другая история. Неудовлетворённое желание подростка. Возможно, если бы Богдан и Мишка тогда успели насладиться друг другом в полной мере, и расставание далось бы легче. Или нет? Никто не знает, никто не проверял. Возможно, всё по-другому сложилось бы… Как Олег говорил тогда – в реальности «Игрек»? Теория многовариантности, забавная штука, эффектный сюжетный крючок для подростковой фантастики. Ну, что же, в начальных классах Богдан читал рассказы Булычёва, в которых упоминался видеофон – удивительный аппарат будущего. А теперь мама болтает со Светкой или с подружками по скайпу, и никого это не удивляет.
Мама… Врачи говорят, что всё стабильно, но выписывать пациентку Репину не торопятся. Слово «стабильно» можно понимать по-разному. Стабильно хорошо или стабильно плохо? Не говорят. Светка настроена оптимистично. Скоро умчится в свою Америку, а то там у неё работа не движется и Алекс без присмотра. Именно в такой последовательности: сначала работа, а потом сын. Он уже, правда, почти взрослый, самостоятельный парень. Однако с такими большими детками всякие неприятные истории обычно и происходят.
Что вот стряслось на форуме, где тоже, в общем-то, находятся разумные ребята семнадцати и восемнадцати лет? Отключил на ночь и городской, и сотовый телефоны, надеясь выспаться; Светку предупредил, что сам позвонит ей, как проснётся. Будильник и в выключенном мобильном срабатывает, так что проспать встречу с Олегом он не боялся. Ну, и не проспал. Только пока брился-мылся-одевался, про обещанный звонок сестре забыл. Включил телефон и набрал её номер уже в подъезде, сбегая по лестнице. Убедился, что с мамой всё по-прежнему. Не лучше, но и не хуже, вот и ладно. А посмотреть пропущенные вызовы и непрочитанные сообщения удосужился, лишь шагая по тротуару между домами в сторону кафе. И слегка ошалел от увиденного. Ему безуспешно звонили несколько раз Юлия Юрьевна, Зильберштерн, Посередов. Это всё в период с шести до восьми утра. Пришли две эсэмэски от Юлии Юрьевны. Открыл сначала вторую, там значилось: «Не переживайте, всё утряслось». И его словно током ударило. Что утряслось? Из-за чего он должен «не переживать»? Прочитал следом первое сообщение: «У нас проблемы. Видео в фейсбуке». Вообще ничего не понял. Стал набирать одного за другим, все абоненты были «вне зоны действия сети». Чёрт побери! Конечно же, в проклятых «Парусах» связь была доступна только в помещении клуба (ну, или вокруг него), а сейчас по форумскому расписанию время пленэра, все разбрелись по территории лагеря. Как нарочно, самые красивые пейзажи именно там, где глубокая «внезона». Решил зайти в фейсбук, обнаружил, что интернет в его телефоне не работает. И ничего удивительного, забыл кинуть денег на счёт до конца апреля, а сегодня – первое мая. День труда, мать его! На той сим-карте, с которой звонил сестре, ещё остались какие-то копейки, а вторая, через которую выход в интернет, ушла в минус. Оставалась надежда только на «Якорное поле», где всем страждущим раздают благословенный вай-фай. Но… вот не досталось ему. Девушка-бариста, принимая заказ (капучино и блинчики с творогом), грустно разъяснила, что у них «что-то с роутером», и скоро придёт некий Валера и все проблемы устранит непременно, но через сколько часов (или дней) наступит это счастливое «скоро», внятно сказать не могла.