Аппетитные запахи доносились с его собственной кухни, шум воды и звон посуды – оттуда же. Богдан подумал было, что мама вернулась почему-то задолго до окончания срока путёвки. Или что приехала Вера. Никак не ожидал увидеть хозяйничающего на его кухне Олега. В трусах и фартуке, а как же.
Оказалось, дверные замки легко вскрываются с помощью заколки для волос и капельки магии.
Олег перетащил к Богдану ноутбук и сумку с вещами. Небольшую на вид, но весьма объёмистую: в неё, похоже, входило больше одежды, чем у Богдана помещалось в шкаф. Да ещё и обувь… Иначе, как той же магией, нельзя было это объяснить. Ну, или тем, что Олег не сидел дома безвылазно, а всё-таки иногда заходил на свою квартиру переодеться. Кстати, на вопрос, что с квартирой и откуда там взялся цыганский табор, он ответил, что Богдан просто перепутал: зашёл не на тот этаж, не в тот подъезд. Возможно, даже не в тот дом, в этом районе несколько похожих зданий. И ведь не поспоришь!
Просыпался рыжий рано, успевал приготовить Богдану завтрак, не отрываясь от ноутбука, в котором постоянно набивал пестрящие смайликами сообщения или комментарии. И, возвращаясь с работы, Богдан постоянно заставал его с ноутом на кухне. Как вариант – в спальне на кровати. Или на полу, на ковре. Но непременно строчащим какие-то месседжи или увлечённо болтающим по скайпу. Он чертил маркером в блокноте сложные геометрические фигуры и что-то вроде графиков, жёг чёрную свечку и капал воском на бумагу (доставалось и клавиатуре). Однажды, послушав, как экстрасенс вдохновенно втирает собеседнице про чакры, ауру и космическую энергию, Богдан не сдержался и съязвил:
– Что – снимаешь сглаз, порчу и половину пенсии с банковской карты?
– Ты всерьёз думаешь, что я способен грабить беззащитных старушек? – по обыкновению вопросом на вопрос откликнулся он.
– Вряд ли, твоя целевая аудитория, как я понял, сидит в ВК и фейсбуке, а старушки…
– Сидят в одноклассниках, я там тоже есть, не переживай. Между прочим, к твоей маме в друзья добавился. И отправил ей фото котлет с картошкой, чтобы не думала, что я тебя тут голодом морю. Мой руки и ешь давай, пока не остыло. А старушки… Богдан, их и без того жилищно-коммунальные структуры грабят, куда же больше. Я с пенсионеров копейки беру, не больше сотки за сеанс.
– Не так уж и мало, – хмыкнул Богдан. – В баксах или в евро?
– В рублях, милый. В родных российских рублях. Для обеспеченной публики, конечно, совсем иные расценки. Но с такими господами и возни побольше, – вздохнул Олег. – Сегодня с одной дамочки снимал проклятье. По делу, надо бы, конечно, вживую, а не по скайпу, но она, зараза такая, в Новосибирске живёт, не ближний свет. Ладно, сэкономил время и деньги. Её, не мои – перелёт всё равно был бы за счёт клиента. А уж энергии потратил… Придётся вампирить. И одного тебя мне сегодня не хватит, так что…
Богдан посмотрел на него с недоумением, не решаясь уточнить планы на вечер. Локи расхохотался:
– Видел бы ты сейчас своё лицо! Ты о чём вообще подумал, извращенец? От коллективных эмоций буду энергии набираться. В театр с тобой пойдём.
В театре были после этого ещё несколько раз: и на классических постановках, и на каких-то по-авангардистски сумасшедших. Побывали и в филармонии, куда Богдан до этого вообще ни разу не выбирался, просто в голову не приходило. А тут настырный Локи чуть ли не за шкирку его потащил на концерт:
– К вам Башмет в кои-то веки приехал, а ты собираешься дома отсиживаться?
Разумеется, культурным развитием дело не ограничивалось, взрослые люди всё-таки. И в ресторан ходили, и в клуб с бильярдом, где Олег ухитрился обыграть сурового лысого дядьку, считавшегося здесь королём и чемпионом, и получить в качестве суперприза бутылку шампанского. Заглянули они и ещё в один клуб, о существовании подобного в Славске Богдан и не подозревал. Заведение было «для своих». Без вывески, вход через обычный подъезд с домофоном. Конечно, для него это было не в новинку, за границей посещал такого рода места – и ничего. Но здесь, распознав среди посетителей за столиками две-три знакомые рожи, страшно смутился. А потом… увидел Алёшку.
Решил поначалу, что обознался. Когда думаешь постоянно о ком-то, тебе этот кто-то вечно и мерещится. Во сне и наяву. И нельзя сказать, что с появлением в его жизни Олега мысли об Алёшке стали реже. Ох, нельзя. Богдан зачарованно наблюдал за парнем, а тот вскарабкался на высокий табурет у барной стойки, заказал какое-то пойло в стакане с трубочкой, перекинулся парой слов с барменом, будто со старым знакомым. Нет, конечно, похож просто. Мало ли в Славске высоких длинноволосых блондинов! А рубашки в яркую клетку и обтягивающие джинсы сейчас почти вся молодёжь носит. И… с чего бы Алёшка появился в людном месте один, без Тагира? Они же всюду вместе ходят. Да и кто бы пустил в такое заведение несовершеннолетнего? Но… парень обернулся, знакомым движением поправил волосы, посмотрел вокруг с ласковой и хитрой улыбкой…
– Какого чёрта… – раздражённо проговорил Богдан.
– Похоже, твой мальчик здесь работает, – сказал Олег.
– Ты хочешь сказать…
– А что ему ещё тут делать, как ты считаешь? Мы можем позвать его за свой столик, – предложил Локи. – А там – по обстоятельствам. Хочешь?
Так заманчиво и пошло прозвучало в его устах это: «Хочешь?»
– Нет, – мотнул головой Богдан. – Олег, поедем домой, пожалуйста!
– Может, всё же посидим немного? Выпьем по коктейлю. Скоро шоу начнётся.
– Не уговаривай. Можешь оставаться, я вызову себе такси.
– Одного не отпущу. Ты сейчас нервный и непредсказуемый.
Уже дома (сразу, как вошли в квартиру и, не раздеваясь, рухнули на неразобранную постель) Олег спросил:
– Скажи, ты действительно не догадывался… об этой стороне его жизни?
– Был осведомлён, вообще-то, – нехотя признался Богдан. – Приводы в полицию у него были не только за нарушение общественного порядка, но и за проституцию. Мне, как куратору группы, полагается знать такие вещи. И на автозаправке его видел, в компании ему подобных… этаких персонажей фильма «Мой личный штат Айдахо». Смотрел? Это было два года назад, он ещё в школе учился.
– Подожди… Если тебе всё известно, отчего тогда разволновался?
– Олег, я трус, – сказал он. – Струсил и тогда, на заправке, и сегодня, в клубе. Надо было хватать пацана в охапку и тащить к себе домой. Всё сомневался, знаешь, не безнравственно ли это. На самом деле безнравственно – оставлять его там, где он сейчас.
– Безнравственно, Богдан, уже то, что мы с тобой вместе. Два мужика. В этой стране. Да в любой: как бы старушка-Европа ни носилась со своей толерантностью, а в Средние века таких, как мы с тобой, там сжигали на кострах. Меня бы дважды сожгли – ещё и за колдовство.
– Трижды, за то, что рыжий, – грустно пошутил Богдан, зарываясь лицом в его кудри.
– Вот именно. Богдан, а если серьёзно, то ведь моя работа – ужас какой-то. Я вторгаюсь в личное пространство людей, я лгу или, наоборот, говорю такую правду, какой им лучше не знать. Свожу и разлучаю. Помогаю ворам и убийцам. Я сам не раз убивал, Богдан!
– Успокойся, Олежка, – Богдан обнял его, погладил по волосам, по спине. – В конце концов, кто у нас нервничает сегодня – ты или я?
– Подожди. Богдан, а ты? А твоя работа? Я не об учительстве… хотя тут тоже не всё гладко. Богдан, скажи, когда ты оцениваешь картины… Ведь тебе попадались такие, о которых ты точно знал, из какого музея они украдены? Ты ни разу не отказался от денег и не сообщил в полицию или владельцу.
– Всё-то ты обо мне знаешь…
– Ага. Сам говоришь, что колдун. Так вот… к чему я вообще?..
– Действительно… Такое долгое вступление.
– К тому, радость моя, что нам и так гореть в аду за все наши грехи. И если бы мы с тобой сегодня почти взрослого, почти совершеннолетнего, Богдан, парня оттрахали к его и нашему удовольствию и заплатили ему за это… Поверь, хуже бы не было.
– Олег, нет. Он мой студент, и это…