– Спасибо, сынок, я старалась… А мы с этими вещами будем по городу ходить или их можно где-то оставить?
– Можно. Я сейчас…
Алёшка метнулся в магазин дешёвой одежды через дорогу и вскоре вернулся без сумки и этюдника, зато с полными карманами карамели.
– Повезло, тётя Нина на смене, бабушкина подруга, – объяснил он, угощая конфетами Алёну и себе запихивая в рот сразу пару штук. – Бабушка раньше тоже здесь работала, а теперь в «Магните» рядом с домом. Как-нибудь я тебя с ней познакомлю. Не сегодня.
– Да, сегодня мы идём искать Тигру, – напомнила Алёна.
– Ага. Он тут недалеко, в детском парке, на программе для малышей.
– В костюме тигра? – пошутила Алёна.
– В костюме панды, тигриного у них не нашлось, а зря, – вполне серьёзно отозвался Алёшка.
В парке они подождали, пока дойдёт до финала мероприятие для детей. Точнее, Алёна ждала, сидя на скамейке и доедая Алёшкины конфеты, а Костров заскочил в центр хоровода и, похоже, радовался возможности попрыгать и покричать не хуже шестилетних сорванцов. Аниматоры, две девицы в клоунских нарядах, ничуть не удивились и великовозрастное чудо не выгнали. Наоборот, кажется, были довольны. Когда всё закончилось, запрягли парня собирать реквизит и грузить в машину аппаратуру. Затем, попрощавшись с аниматорами, подскочили к Алёне оба. Она тут же повисла на шее у раскрасневшегося от долгих плясок в жарком мохнатом костюме Тагира.
– Тебе хоть заплатили? – строго поинтересовался Алёшка.
– Записали номер карты, обещали перевести, – отчитался Тигра.
– А у меня наличка, – Алёшка показал скомкавшиеся в карманах купюры. – Гуляем!
С ними гулять было весело. Развлекались совершенно по-детски и абсолютно на трезвую голову. Алёшка признался, что у него «не пивное» настроение, а Тагир никогда не употреблял алкоголь, и это, как он сам объяснил, не из-за мусульманских убеждений, а просто у него «организм такой».
– Однако травку твой организм принимает, – подколола Алёна, припомнив второй день форума.
– Больше не буду, мамочка, честное слово, – дурашливо поклялся Тигра. Алёшка расхохотался, картинно заваливаясь на скамейку.
– Так! По-моему, вы уже. Когда успели? – поинтересовалась Алёна.
– Совсем нет, – замахал руками Алёшка. – Тебе показалось.
Может быть, и не соврал.
Втроём они до умопомрачения накатались на всех качелях и каруселях в парке. Поднялись над городом на свежесмонтированном и торжественно открытом с утра представителями мэрии колесе обозрения. Правда, при упоминании об этом пафосном событии, которое Алёна успела углядеть краем глаза в областных теленовостях, Алёшка фыркнул, как рассерженный кот, и глаза его превратились в злые щёлочки, так что она поспешила перевести разговор на другую тему. А ещё мальчишки сводили гостью в городской музей на бесплатную в честь праздника экскурсию, заставили проехаться верхом на украшенной блёстками и перьями рыжей лошади и попытались скормить ей (не лошади, Алёне) едва ли не всё мороженое, повстречавшееся на пути. По крайней мере, сортов десять она точно продегустировала за безумные полдня. И вдохновенно болтали всю дорогу, разумеется. Тигра, как всегда, больше улыбался и отмалчивался, а Алёна с Алёшкой спорили о современной и классической живописи, наперебой высмеивали дизайн праздничного убранства улиц в тех местах, где он виделся им слишком пышным и нелепым, взахлёб делились историями из жизни – домашней, училищной и прочей общественной. А ещё слушали любительский рок-концерт на маленькой сцене и громкое чтение стихов у памятника хмурому бородатому поэту, словно сошедшему с картинки в школьном учебнике.
Встречали друзей в толпе, здоровались шумно и весело. Заметив Клима, помчались к нему на другую сторону улицы. Алёшка попытался повиснуть у друга на шее, что при его высоком росте оказалось проблематично, у Алёны этот маневр вышел куда лучше, в итоге оба вызвали ревнивый взгляд его спутницы – худенькой неулыбчивой брюнетки в очках. Южаков, развлекавшийся в компании сестры, Снежаны, Кристины и ещё полудюжины визжавших от счастья ярко разодетых девиц, звал их присоединиться к общему веселью. Рассмотрев пакет в его руках, из которого призывно торчали горлышки винных бутылок, пацаны вежливо отказались, дружно пожелав всем приятного отдыха. Коля и Сенечка им на глаза не попались – возможно, их и не было в этой пёстрой толпе, не все любят массовые развлечения.
– А там Богдан Валерьевич! – вдруг тихо сказал Тигра.
Стемнело, они шли по набережной под тёплым оранжевым светом фонарей. Алёна заоглядывалась. Скопления людей позади и впереди мерцали фонариками и светоотражателями, над головами покачивались опутанные гирляндами пластиковые шары.
– Где? Не вижу.
Алёшка вдруг схватил её за руку, резко развернул в обратную сторону, потянул за собой. Они бежали, чуть не сшибая с ног людей, гневные вопли неслись в спину. Тигра вприпрыжку мчался за ними. Куда они торопились? Или нет – от кого удирали? Непонятно.
Притормозили у тележки с мороженым.
– Хочешь эскимо? – спросил Алёшка.
– Лучше просто сливочное, – сказала Алёна. – В стаканчике. Куда мы бежали, Алёшка, скажи, пожалуйста?
– Так за мороженым же, – выкрутился он. – Как видишь, успели, оно не кончилось и не растаяло.
– Не верю! – Алёна погрозила ему пальцем.
– Не верь, – позволил Алёшка. – Просто пойми: так было надо.
– Зачем надо? – поинтересовался запыхавшийся Тигра.
– Тебе я потом объясню, – сказал Алёшка, вручая ему фисташковый рожок, а себе выбирая эскимо.
Свободной скамейки они не нашли, сели прямо на тротуар возле решётчатой ограды.
– Ребят, спасибо вам! – выдохнула Алёна. – Хороший день получился, давно такого не было. Как в детстве прямо.
– И тебе спасибо, – сказал Алёшка, энергично посасывая эскимо.
– Мне-то за что?
– Вовремя появилась. Если бы ты рядом не стояла, так и не решился бы послать этого мудака. И знаешь… я подумал – наверное, брошу всё это. В клуб не вернусь, точно. От Виктора Львовича уйти сложнее будет. Но я постараюсь.
Алёшка, запрокинув голову, втянул в рот эскимо целиком: до конца пластиковой палочки, до измазанных шоколадной глазурью пальцев. Тигра посмотрел на него ошалевшими глазами. Наклонился, зашептал на ухо. Алёшка кивнул. Встал, бросил недоеденное мороженое в траву, вытер руки о джинсы, с кошачьей грацией перемахнул через ограду. Приказал Алёне:
– Жди здесь. Мы скоро.
Тигра тоже скакнул через витую решётку, и мальчишки наперегонки устремились к темнеющим у воды кустам.
Ну, ничего себе! Казалось бы, пора Алёне привыкнуть к их штучкам, но никак не удавалось.
Сидеть на асфальте в одиночку было, как выражались сверстники Алёны в дни её молодости, стрёмно. Она поднялась, прислонилась спиной к ограде. Посмотрела вдаль, где за деревьями и спинами людей заманчиво кружились под то ритмичную, то плавную музыку золотые пятна.
Вернулись ребята действительно быстро. Притащили Алёне охапку сирени, будто и отлучались только ради того, чтобы раздобыть букет для прекрасной дамы. Конспираторы!
– Пойдёмте посмотрим, – предложила Алёна, мотнув головой в сторону огней. – Там, кажется, фаер-шоу.
========== 20. Богдан Репин ==========
– Там, кажется, фаер-шоу, – произнёс Олег и устремился в одном ему понятном направлении, лавируя между прохожими. Богдан покорно двинулся за ним. Не любил он шумные торжества, громкую музыку, многолюдье, шастающих в толпе уличных актёров в нелепых костюмах, удушающий запах шашлыков, накачанные гелием шары, мотающиеся над головами. Олег в атмосфере праздника был как рыба в воде, Богдан радовался за него, но сам время от времени подумывал: лучше бы они остались дома, честное слово. Голова кружилась от шума, пестроты и блеска, ноги гудели после долгой пешей прогулки по старому городу и набережной – это ничего, терпимо. А вот то, что желудок скрутило от острого шашлыка (или от несвежего пива, или от второпях сжёванного только что всухомятку хот-дога – кто разберёт), было весьма неприятно. Терпел. Конечно, стоило сказать Олегу, и тот мигом отвёз бы его домой и окружил заботой. Но он молчал, потому что чувствовал себя виноватым за сорванный вечер в клубе две недели назад и за пропавшие из-за его поездки на конференцию прошлые совместные выходные. Так мало времени осталось. Завтра вернётся мама; пусть она и отнеслась к рыжему чудовищу, как к родному, всё же придётся ограничить его пребывание в квартире Репиных. А уж постельные игрища по-любому надо будет перенести в съёмную квартиру Локи. Но это ненадолго. Ненадолго, потому что в июне Олег улетит в свою чёртову Аргентину. Безвозвратно.