– Локи, – просто сказал Олег.
Дружный хохот не раздался только по причине воспитанности ребят. Фыркнули, конечно, все трое. Скандинавской мифологией они не увлекались, но кое-что знали об этом дивном персонаже из мирового кинематографа. И на истории искусств Богдан Валерьевич не только об античных богах и героях рассказывал. Именно из этих лекций запало Алёшке в память словечко «трикстер» применительно к Локи, богу огня. Что оно точно означало – не помнил. Вроде бы комический персонаж, но ни разу не простак, наоборот – этакий хитрюга и авантюрист. Рыжему Олегу такое определение очень подходило.
– Так, господа студенты! – окликнул их Локи. – От погони мы давно оторвались и сейчас тупо нарезаем круги по центру. Но мне надо ехать за Волгу. Кто со мной, кого высадить?
– Меня высадить, – быстро сказал Клим. – Можно прямо здесь, до училища за две минуты добегу.
– И меня, – подскочил на сиденье Алёшка. – То есть – нас. Тигра, ты идёшь?
– Нет, – ответил тот.
– Фигассе, – изумлённо выдохнул Костров.
– Алёш, я тебе верну Тагирку вечером в целости и сохранности, – пообещал Олег.
– Да хоть утром! – поморщился Алёшка. Насчёт сохранности он крупно сомневался. – Только не укуривай его своей чудо-травой до полного умопомрачения.
– Мы немно-оожко! – умоляюще протянул Тигра, показывая количество сжатыми в щепоть пальцами.
– Наркоманы, – обозвал их Алёшка, выбираясь из автомобиля. – И содомиты. Климушка, пойдём вести здоровый образ жизни. У нас ведь сейчас физра по расписанию, да?
– Э, тебе не рано на физру? – забеспокоился Олег. – Швы не разойдутся?
– От баскетбола ничего не разойдётся.
На физкультуру они почти не опоздали. Схватили свои рюкзаки, предусмотрительно оставленные на подоконнике первого этажа, быстро переоделись и выскочили на стадион, где, кроме ребят из художественного училища, сейчас занимались восьмиклассники соседней школы. Алёшка чуть не врезался в турник, пялясь на обтянутую чёрной майкой стройную спину и шикарные бицепсы их физрука. Но своя физручка, Ольга Георгиевна (родная сестра Алисы Георгиевны, которая преподавала у ребят живопись), прервала процесс созерцания, заставив Кострова встать в строй, а потом отправив бегать по кругу – ну, как без этого. Алёшка особо не напрягался и отстал даже от девчонок. Бровкин рванул вперёд, пока Костров преодолевал один круг, пробежал два и оказался рядом с ним.
– Прикольный чувак этот Олег, – сказал Клим Алёшке. – Кто он такой вообще?
– Бывший парень Богдана Валерьевича, – неохотно разъяснил тот. – А теперь вот к Тигре подкатывает.
– И ты не против? – удивился он.
– Клим, какое нафиг «против»! Олег меня из такого дерьма вытащил… А Тигра… ну, ты сам видел.
– Видел, – кивнул Клим. – Цветёт, как майская роза. И как ты теперь? Помощь нужна? В смысле алкоголя.
– Не, я на антибиотиках.
– Ох ты, а я рассчитывал с тобой выпить. У меня, знаешь ли, проблемы. Меня Лёля бросила.
– Та, чёрненькая? И ничего не объяснила, как и все предыдущие?
– В том и дело, что объяснила. Считает, что я ей изменяю. С тобой. Помнишь, в День города ты при ней ко мне обниматься полез? Блин… был бы виноват – попросил бы прощения, а так…
– Да ну нафиг таких Лёль! – Алёшка хлопнул его по спине. – Клим, не обязательно же напиваться: поедем ко мне, просто посидим, кино посмотрим, музыку послушаем. Пиццу закажем.
– Костров, мать твою! Ты меня на свидание, что ли, приглашаешь?
– Ага. А что такого? Если стесняешься, давай в «Якорное» заскочим. Попросим капнуть тебе в кофе какого-нибудь ликёра. Для храбрости. А потом – ко мне. Только вот… Так как у меня травма заднего прохода, придётся тебе снизу быть. Клим… Клим, ты чего! – Алёшка затряс застывшего посреди беговой дорожки друга за плечи. – Ну, шутка же…
Пришли к компромиссу – решили после пар посидеть на скамейке у Клима во дворе. Купили квас для Клима, дешёвую псевдо-колу местного разлива для Алёшки и большой пакет чипсов на двоих.
– Что-то здесь не складывается, – глубокомысленно проговорил Клим, отхлёбывая из банки. – Не верю.
– Ты о чём?
– Всё о том же, Костров. Не мог наш Тигра за пару дней взять и переметнуться от тебя к первому попавшемуся мужику на иномарке.
– Иномарка не так уж и шикарна, явно не в ней дело. Может, влюбился, – рассеянно сказал Алёшка. – Или просто достало всё, со мной непросто. Люди меняются.
– Костров, а он сам тебе что-нибудь об этом говорил? – решил узнать всё досконально Клим.
– Ничего. Тайны у него. Мадридского двора, блин!
– Тайны, значит… Он всегда любил только тебя.
– Не меня, Богдана.
– Не-не-не, – замотал стриженой головой Клим. – Тигра на эту твою дурацкую (ох, прости, великолепную) авантюру с совместным соблазнением Богдана подписался ради тебя. Чтобы не расставаться с тобой, хотя бы так.
– Да? – удивлённо поднял бровь Алёшка. – Не знал. Это он тебе такое рассказывал? Со мной молчит больше. Так ты думаешь, он…
– Думаю, тут что-то связано с тобой. Хочет, чтобы ты ревновал? – предположил Клим.
– Фигня какая.
– М-да, это как-то по-девчоночьи. Или… Ты говорил, что этот Олег тебе жизнь спас. Может, Тигра пытается таким способом его отблагодарить или расплатиться?
– Я его об этом не просил, – с лёгкой обидой выпалил Алёшка.
– Если бы ты просил, Костров, это было бы совсем по-свински.
– Ага. Клим, а ведь Тигра у Олега ещё и деньги брал. У Богдана не взял во второй раз, а у него…
– Потому, может, и довольный такой, что за тебя подставляется. Как ты за Синицына в лагере.
– Откуда ты знаешь? – вспыхнул Алёшка.
– Слышал сквозь сон, как ты с Пашей беседовал. Явно не кофе пить он тебя за шкирку тащил.
Уяснив, что Клим знает только про эпизод номер два, с Пашей, Алёшка облегчённо выдохнул. Историю с психологической помощью Кольке Ястребу он предпочёл бы не разглашать. Деньги тот отдал, как и обещал, со стипендии, и больше никаких разговоров с Алёшкой не заводил. А жаль. Иногда появлялась у того шальная мысль: а не пригласить ли Кольку с Сенечкой в гости. Для обмена опытом, ага.
«Помешался ты, Костров, на групповухе», – сказал он сам себе. На самом деле единственным вариантом, при мечтах о котором у него реально ехала крыша, был квартет в составе Богдана, Олега, Тигры и его скромной персоны. Совсем нескромной, вот-вот. Обидно, что Богдан с Олегом рассорились. Может, не насовсем?
Пока Алёшка погружался в размышления и сладкие грёзы, а Клим смачно хрустел чипсами, к ним подошёл пожилой полицейский. Заметь пацаны его заранее, конечно, сделали бы ноги. Но сейчас было поздно, он уже грозно навис над скамейкой.
– Распиваем?
Уф, а он подумал, что докатились до них последствия утренней незаконной манифестации.
– Лимонад, – Алёшка протянул полицейскому банку. – Попробуйте.
Тот вроде как примерился глотнуть, но, глянув на Алёшку и поморщившись, передумал. Понюхал напиток, смешно шевеля ноздрями, удостоверился в его явной безалкогольности и вернул мальчишке банку.
– А у тебя? – спросил Клима.
– Квас.
Проверять не стал, кивнул. Строго сказал:
– Смотрите у меня!
И неторопливо удалился.
– Бедный мент, – пожалел старика Алёшка. – Хотел поймать несовершеннолетних пьянчуг, а не удалось: мы тут такие – детсад «Солнышко», младшая группа, сладкую водичку хлебаем.
– Это наш участковый, – объяснил Клим. – Почему он подошёл? Неужели мы похожи на людей, которые бухают?
– Сидим на скамейке, пьём, закусываем, – конечно, непохожи, – рассмеялся Алёшка. – При этом… представь себе, Клим, как мы смотримся со стороны. Простой российский гопник в спортивном костюме и гламурный педик – странная парочка.
Действительно, Клим не переоделся после физкультуры, а Алёшка в своих обтягивающих ярких шмотках выглядел вызывающе.
– А ведь точно, – хмыкнул Клим. – Создаётся впечатление, что прямо сейчас я тебя буду бить или ты меня – совращать.
– Второе, конечно, не в пример страшнее.
Расхохотались оба, чуть со скамейки не слетели. Клим подавился чипсами, закашлялся, и Алёшке пришлось хлопать его по спине. Опомнился Клим, когда сообразил, что однокурсник обнимает его совсем не по-дружески. Перекинул ногу через его колени, обхватил руками за шею и тянется к его губам своими.