2. Акт второй
- Микки, Вы чудак, но за это все ребята обожают Вас. - Мадам, сейчас как никогда странно слышать о чудачестве от Вас. Прячьте бутылку лучше под свой жилет, ну видно же под блузой! - Как видно? - удивлённо замешкалась старушка, не в силах наклонить голову, упирающуюся в подбородок и пышную грудь, - Впрямь видно, - не стала спорить, но и чего-то менять мадам, - Не станут же они меня обыскивать. - Собственно, на то только и рассчитано. Но вот если задержат, придётся отказаться от всей затеи, а это обещает быть весело. - Ладно, убедили. Будь на даме вечернее платье, хотя бы юбка в пол, не возникло бы вовсе проблем, но женщина считала себя слишком авангардной для посещения культового места в подобных нарядах. На ней были обтягивающие брюки, на которые Микки мысленно обратил внимание, но не выкроил время озвучить своего мнения, хотя его любопытство не угасало, где на ее ноги формы окарачка сейчас шьют лосины. Обувь представляла собой какую-то новинку местных начинающих модельеров, которые по видимому не знакомы с творчеством Маккуина, и которые, наверняка, в восторге от своего запоздавшего ноу-хау. Обувь ее походила на жалкую пародию копытоподобных туфлей коллекции британского дома. Из-за странного ее выполнения ноги от самых ступней до самой широкой части тела своей хозяйки походили на два вантуза. Микки так и сдерживал себя с каждым шагом мадам, чтобы не задать вопроса, как она не присасывается ими к тротуарным плитам. Благо, нашему герою понравился жилет старушки, что по веяниям последней моды был с искусственного меха. Ненатуральный его цвет сразу же отогнал прочь дурные мысли, подобные подсчётам количества кроличьих хвостов, ушедших на этот жилет. Микки и увлеченная мадам Севреро возились с бутылкой за широкой колонной, но нельзя сказать, что они выбирали это место, чтобы скрыться от лишних глаз. Вокруг было полно слоняющихся без толку горожан, некоторых повеселила странная картина, в которой обычно могли бы участвовать герои помоложе. Дело все было всего то в том, что харизматичность Микки даже пожилому человеку могла вернуть чувство беззаботности, что собственно и случилось. Готовая, разумеется, не без помощи Микки, к дефиле до входа в театр мадам Севреро сделалась в лице слегка странной, озабоченной своей походкой, словно волочащей позади собственную ногу. Без выпирающей с-под руки бутылки женщину бы все равно никто не осмелился назвать бесформенной, при ней были все части тела в изобилии, так что необычный горбик в районе правой части туловища, некогда походившей на талию, не должен был никого смутить. - Станьте с другой стороны, я боюсь пошевелить этой рукой, бутылка держится на одном честном слове. - Мы уже совсем близко, это будет странно, если я дислоцируюсь сейчас, нас уже ожидают. - Микки, Микки, я серьезно, она ускальзывает, - почти шепотом кричала мадам все больше округляя свои выпученные глаза, но все же продолжая двигаться вперёд, - что Вы делаете, они подумают, я больна! - перепугалась мадам, когда представила, как смотрится её неподвижная рука, невольно ввергающая в ступор всю ту часть тела, которой собственно принадлежала рука, крепко зажатая с обеих сторон ладонями Микки, который пытался спасти бутылку больше, нежели возникшее положение. - Сделайте проще лицо и они ничего не за-ме-тят, - еле протянул последние слова ухажёр, подойдя крайне близко к швейцарам, чтобы они не смогли разобрать, о чем шла речь. - Первое ложе, - обескуражил с ходу Микки молодую девушку, избавив последнюю от лишних расспросов. Но она не растерялась, напротив, сразу указала путь к ложе, к которому любезно провела, идя впереди: - Вы опоздали совсем не надолго, все только заняли места. Ваши друзья предупредили, что Вам придется задержаться. Как вам представление? - все достигли входа к ложе, и девушка открыла дверь в коридор, ведущий непосредственно к местам ложе. - Лучшая работа маэстро! - в один пискливый голос и даже корча одинаковую рожицу, будто близнецы, молодой парень и пожилая мадам смотрелись крайне нелепо с запрокинутой на левый бок головой и усердно кивая. "Странная парочка", подумала девушка, не понимая, почему они не входят даже после того, как она жестом пригласила их войти. "Странная какая-то", думали Микки с мадам Севреро, "что она не уйдёт никак?" Проход был на удивление узок, и если мадам беспокоилась, что им придётся разделиться, чтобы поочередно проникнуть внутрь, то Микки тревожило, сумеет ли мадам вообще втиснуться в дверной проем. Входа с гаража поблизости не было, так что пришлось как-то справиться. Несколько темных метров коридора, шаги в котором глухо отдаются коротким эхом над проходом к оркестровой яме, и вся компания воссоединилась вместе. - Где вы столько пропадали? - Мадам, Микки Вас втянул в свою аферу? - "Втянул" не то слово, он практически возложил все обязанности на меня! - Да, кто, вы думаете, пронес бутылку? - заинтриговал всех Микки. Не успел он этого сказать, как Севреро уже с озабоченным видом пыталась рассмотреть в темноте пронесенную контрабанду. - Мадам, Вы наша героиня! Оркестр находился под самим ложе, так что оно прилично дребезжало от звука инструментов. Начало было весьма спокойным, пока резко не вступила со своей партией труба, которая так неожиданно и громко завыла, что мадам чуть не подпрыгнула на стуле и выронила бутылку. - Мадам, а ведь Вы ещё не пили! - Ну так заберите ее у меня и скорее разливайте! - Так, ребята, у кого какие идеи, как будем открывать? - Лили, не поверишь, я уже все спланировал. Твоими шпицами! Я скажу больше, ещё никто не планировал покупать вино, как я знал, что твои шпицы идеально подойдут для этого случая. - Конечно, мы же искали предлог, чтобы купить вино и испытать, как твои шпицы протолкнут пробку,