Я не думала про Давида, подруг, я думала, что мне делать дальше, пока шла до общежития. Бросить все и уехать домой, оставить этот проклятый город, который стал столицей моих страданий. Но что тогда подумают мои старые знакомые. Я постоянно твердила, что добьюсь многого, но приеду ни с чем, стану обычной деревенской девушкой, рожу в двадцать три, выйду замуж и буду жить обычной жизнью в провинции. Такая перспектива казалась мне приемлемой. В моем положении сгодилось бы что угодно, но только не оставаться здесь. На улице заметно потеплело, дети играли на площадке, их родители сидели рядом и следили. Я остановилась и начала наблюдать. Эти женщины выглядят уставшими, потрепанными, одетыми безвкусно. Нет, тогда я решила для себя окончательно, я ни за что на свете не стану такой. Я не сдамся, завтра же заберу документы, позвоню менеджеру и уговорю ее отправить меня на работу заграницу. Я выберусь из этого дерьма, одна, своими силами.
Соседки встретили меня объятиями, кроме Мики. Она стояла в стороне, ее лицо было жалостливым, она жалела меня.
-Откуда вы узнали?
-Да все общежитие про это говорит. Ты стала популярной в очередной раз. – Они старались поднять мне настроение подшучивая.
-Хорошо, ладно, я в душ.
Шаркая ногами по полу, двинулась мыться, но на моем пути выросла фигура, я подняла голову и увидела сердитое лицо Давида. Он был зол, что я ушла и ничего ему не сказала, он переживал, ломал голову, где я, все ли со мной хорошо.
-Где твой телефон? – Он спросил это сквозь зубы.
-Разбился. – Я боялась смотреть ему в глаза.
-Разбился значит. Почему ты не зашла за мной в аудиторию? Почему ты ушла одна? Я для тебя никто? Думаешь, я не смог бы тебя поддержать? Даже в трудную минуту, - его голос повышался, - ты не подумала обо мне. Ты решила сама через все пройти. Я тебе нужен только для секса?
-Что ты несешь? – Я посмотрела ему в глаза. – Ты вообще себя слышишь, хватит вести себя, как мальчик. Оставь меня в покое, иди фотографируй, дай мне сходить в душ. – В моих словах не было конкретной логики. Я лишь хотела, чтобы он ушел. – Ты обвиняешь меня, что я не думаю о тебе, а ты думаешь обо мне? А? – Я кричала. – Со мной произошла эта ситуация, не с тобой, ты должен был меня поддержать, а не строить из себя жертву. И что, что я ушла без тебя? Ты вообще представляешь, что я чувствовала в тот момент? Я даже думать не могла, но сейчас, когда я рядом, ты не можешь меня обнять, ты можешь только обвинять. – Слезы стекали по щекам, попадая на губы. – Хватит с меня обвинений на сегодня. Я не хочу тебя больше видеть. – Я глубоко вдохнула и выдохнула. Успокоившись я пристально посмотрела ему в глаза. – Уходи.
Я обошла его, зашла в ванну, закрыла за собой дверь. Хватит с меня ругани. Я устала ругаться и постоянно быть виноватой. В какой момент своей жизни я прогнулась под обстоятельства? Я очень устала чувствовать.
Глава 10
Утром вчерашний день казался страшным сном, но, вошедший директор общежития напомнил мне, это был не сон. Мне дали три дня, чтобы я съехала. Три дня! Как великодушно. Также тени вчерашнего дня настигли меня, когда я решила взять телефон и позвонить родителям. Телефон мой валялся где-то в урне возле университета. Меня ждал мучительный разговор с мамой и отцом. Для них я наркобарон, еще масло в огонь подбрасывала ситуации с телефоном. После обвинений в мой адрес, я пропала. Мне нужно срочно им позвонить. Я попросила телефон у Мики, та, к моему удивлению, не охотно решила помочь мне. Я набрала по памяти номер мамы и услышала гудки. С каждым гудком мое дыхание учащалось и к горлу поступал ком. Когда мама взяла трубку, я что-то прохрипела, откашлявшись, поздоровалась.
-Карина, это ты? Все в порядке? Почему ты звонишь не со своего номера, ты где?
-Да, все хорошо. У меня сломался телефон, я в общежитии. Все со мной впорядке, кроме вчерашней ситуации, больше ничего меня не беспокоит. Я бы хотела все объяснить, если ты готова слушать.