-Ты же понимаешь, что мы расстались из-за пустяка. Или ты уже тогда планировала меня бросить?
-Мне тогда было тяжело, но ты подкинул масло в огонь, поэтому я не сдержалась. Да, я думала тебя бросить еще задолго до этого, но каждый раз ты делал что-то милое, и таяла.
-Господи, как это отвратительно звучит. – Он усмехнулся. – Ты жалела меня, получается? – Он повернулся ко мне.
-Нет, мне самой было бы больно, так что я жалела себя. – Я повернулась тоже.
Давид улыбался, но глаза слезились.
-Прости меня, я не хотела причинять тебе боль.
-Да какая боль. Просто обида, что ты смогла так легко от меня отказаться и уехать в другую страну. Я злился на тебя, ненавидел тебя. Мне казалось, так будет проще тебя забыть, но под ненавистью скрывались боль и одиночество. От этого я начал пить, не выходил из комнаты, отрастил бороду. Но потом посмотрел в зеркало и удивился, а борода мне к лицу. К лицу, ведь? – Он легонько толкнул меня в плечо.
-Да, очень идет. Ты изменился. Даже свои кудрявые волосы тебе стрижешь под тройку, шестерку?
-Шестерка. Даже тату появилось. – Он отогнул ворот куртки и оголил шею. На шее красовался черно-белый глаз. Мне показалось, глаз очень похож на мой, но я постеснялась спрашивать. – Я понимаю, о чем ты подумала, вот дурак, набил глаз бывшей на шее. Но мне все равно на негативные отзывы в свой адрес. Мне нравятся твои глаза, так почему бы не украсить ими свое тело.
Это было очень мило. Я не удержала слез и зарыдала. Через мгновенье я была уже у Давида в объятиях. От него пахло парфюмом, который я ему подарила. Ностальгия захлестнула меня, я прижалась крепче к его груди. Это чувство безопасности и эмоциональной стабильности. Именно тогда я отстранилась от него. Во мне боролись снова разум и сердце. Сердце побеждало, выброс эндорфинов и гормонов был на стороне сердце. Разум понемногу затуманивался. Я снова оказалась в объятиях Давида. Не нужно ни о чем жалеть, сделала выбор и живи дальше. Так я успокаивала себя весь вечер.
Мы приняли решение пойти в бар, там мы выпили по два стакана пива, мне захотелось что-то покрепче, тогда Давид предложил купить виски и поехать ко мне, посидим поболтаем, повспоминаем прошлое. Он пытался отвести подозрения, но я то знала, к чему это приведет, но и сопротивляться я не могла. Мы купили бутылку виски, вызвали такси и поехали ко мне. Соседей по квартире не было сегодня вечером, поэтому мы оказались одни. Все шло, как нельзя лучше, мы выпивали, болтали, время стремительно бежало вперед. На часах был уже час ночи. Мы с Давидом лежали в обнимку, я сказала ему, что он может остаться у меня переночевать, он согласился.
Мы лежали под одеялом, его рука гладила мою талию, так нежно, что по тело покрылось мурашками. Наши лица были в сантиметре друг от друга, затем Давид приблизился и задел мой нос своим. Сердце забилось чаще в предвкушении продолжения. Он положил свою ладонь на мою щеку и нежными легкими движениями начал гладить, касаясь моей кожи только кончиками пальцев. Он знал, что мне это нравится. Затем он перешел к волосам. Когда он остановился и его ладонь все еще была у меня на лице, я пооддалась вперед, и мы поцеловались. Это было так невинно, нас не обжигала страсть, но постепенно страсть закипала, Давид прикусил мою верхнюю губу, и я не могла себя больше сдерживать. Страсть уже бурлила во всю, Давид оказался сверху, он целовал мои губы, затем шею. Он любил кусаться, он кусал мою шею, заставляя мое тело изгибаться. У меня вырвался легкий стон, от чего Давид стал еще яростнее поглощать мое тело. Он перешел к груди, затем еще ниже.
Я руками касалась его бритой головы. Когда были кудри, было намного лучше. А это уже не тот Давид, он даже двигается иначе. Но я не могла думать дальше. Из меня вырывались стоны. Я задерживала дыхание, затем воздух вырывался из легких.
Полтора часа мы были близки, то и дело посмеиваясь на своей слабостью. Никто из нас не мог удержаться от страсти и желания, что были в нас. Мы уснули в обнимку, как в старые времена. Только времена были другие, и мы стали другими, со своими секретами и тайными желаниями.
Глава 13
Что может лучше заставить возненавидеть человека и отпустить его наконец? Предательство. Я весь день провела в бессознательном состоянии, то и дело плача на кровати, на полу, за столом. В тех местах, где мы с Давидом были последний раз близки. Ненавистно все, что касается его. Ненавистно и мое прошлое, в котором он принимал непосредственное участие. Появилось огромное желание расстаться с тем прошлым, расстаться с друзьями, воспоминаниями и всем, что было мне дорого в той жизни. Пора идти дальше, не поворачивая назад головы. Иди вперед с высоко поднятой головой.