«Конечно, мы серьезно отнеслись к сообщениям об исчезновении мистера Хиггинса. Все подобные сообщения немедленно и очень тщательно рассматриваются… Очень сомневаюсь, что исчезновение мистера Хиггинса имело хоть какое-то отношение к незаконным препаратам. В Абердинском университете не торгуют наркотиками, и подобные обвинения не оправданы…» — вот какие высказывания декана Ричардсона попали в прессу.
Я ушел примерно через десять минут и столкнулся с Хауи, когда пересекал университетский двор. Хотелось избежать встречи с ним, но он меня заметил и направился ко мне, чуть не свалившись на льду.
— Эрик, мальчик мой… — художник грустно улыбнулся и похлопал меня по спине. Серебряная фляжка выглядывала из кармана черного пальто. — Надеюсь, что ты принесешь счастье этой несчастной душе, — сказал он.
Его волосы торчали под странными углами, и ему требовалось побриться.
— У меня нет никаких новостей, — заявил я.
— Ни у кого нет, ни у кого. Ах, черт побери! — Хауи оперся о мое плечо и поднял голову, уставившись в серое небо. — Как ты считаешь, с Дэном что-то случилось?
— Я не знаю, — ответил я и подбросил ногой кусок льда. — Но непонятно, почему люди все время меня об этом спрашивают.
Художник потрепал меня по голове.
— Ты просто выглядишь, как человек, который может знать, вот и все. — Он отступил назад, положил руки на бедра и выглядел так, словно собирался сделать заявление. — Вот что я скажу: Дэн на этот раз зашел слишком далеко. Готов поспорить, он, как Гекльберри Финн, сейчас ждет собственных похорон, черт побери, чтобы появиться и шокировать всех.
— Это был Том Сойер, — заметил я.
— Э? — Хауи нахмурился.
— Том Сойер, — повторил я. — Том Сойер пришел на собственные похороны.
— Да, правильно, — Хауи почесал лицо. — Ну, я пошел. Должен принять душ и побриться. Ты Арта не видел?
Я покачал головой.
— Как считаешь, он случайно не у Эллен?
— Почему ты спрашиваешь?
Хауи пожал плечами:
— Без причины. Только кажется, что из проклятого дома пропали все. Надеюсь, что, по крайней мере, ты останешься. Vaya con Dias. Ступай с Богом, — сказал он и неуверенной походкой отправился прочь, держа руки в карманах. Полы пальто развивались на холодном ветру.
В конце концов, я увидел Арта в самом неожиданном месте — на автомобильной стоянке у больницы святого Михаила. Это случилось в тот же день, но позднее. Я взял такси, чтобы проведать Корнелия, однако медсестра в приемном покое сказала, что мистера Грейвса выписали сегодня утром.
— Но когда я здесь был в последний раз…
— Да, я знаю, — она покачала головой и рассмеялась. Получился громкий звук, напоминающий гудок. — Он заявил, что ему нужно вернуться к работе. Что мы могли поделать? Нельзя же держать его здесь против воли. Сказать по правде, дорогой, выписываясь, он выглядел не хуже, чем когда тут появился.
Я вышел на стоянку, подняв воротник, чтобы хоть как-то спастись от пронизывающего холода, и заметил Арта, выходящего из боковой двери. Вначале я его не узнал — на нем были солнечные очки и низко натянутая лыжная шапочка. Но затем я увидел его машину, поэтому позвал его по имени и подбежал к нему.
— Что ты здесь делаешь? — тут же спросил Арт, снимая очки и оглядываясь.
— Пришел проведать Корнелия. Мне сказали, что его выписали.
— Правда?
— Правда. С тобой все в порядке?
Артур пошел прочь, к машине.
— Если хочешь, чтобы я подвез тебя до университета, садись. Я сейчас еду туда, — сказал он. — В противном случае — извини. Времени болтать у меня нет.
Я последовал за ним.
— Что происходит? — спросил я, но Артур отказывался отвечать, пока мы не сели в машину.
Внутри он запер дверцы и снял шапочку. Лицо у него раскраснелось от холода. Выглядел Арт так, будто не спал всю ночь.
— Я думаю, что он следует за мной, — заявил он, выглядывая из окна.
— Кто?
— Дэн, — ответил он и завел машину. — Думаю, что он идет по пятам. Я снова его видел. Вероятно, это был он… сегодня утром. Он прошел мимо кафе «У Эдны».
— Разве ты не смотрел новости? — спросил я. — Полиция заявила, что тот фермер, выращивающий люцерну, ошибся.