Я кивнул.
— А если окажется, что работа на меня мешает вашим занятиям, пожалуйста, дайте мне знать. Я прослежу, чтобы для вас составили особый график. Мои коллеги, в основном, понимают, насколько важен этот проект. Я не могу представить, чтобы они мешали нашему графику, видя, как быстро приближается срок сдачи. Администрация понимает важность Пендлетонской премии не только для меня, но и для Абердина в целом.
Он замолчал, мгновение смотрел в сторону, потом снова повернулся ко мне:
— Вы строили какие-то планы на зимние каникулы?
— Я собирался остаться в доме.
Доктор Кейд произнес «Хм-м-м» и отхлебнул кофе.
— Мне следовало сказать вам об этом раньше. — Он поставил чашку на блюдце, она тихо звякнула. — Я собираюсь на Кубу на четыре недели, и мой приятель, коллега из Оксфорда, адъюнкт-профессор, будет жить в Фэрвиче три недели во время каникул. Я предложил ему остановиться в своем доме. — Следующую фразу он произнес так мягко, как только мог. — Я предложил ему в распоряжение весь дом. Я думал, что предупредил вас об этом, когда вы только переехали. Простите меня. Я просто предположил, что вы куда-то поедете, как все остальные. — Он покачал головой и медленно развел руками. — Мне очень неловко, — сказал Кейд.
— Не беспокойтесь, — ответил я.
Я пытался как-то сдержать красноту, поднимающуюся к лицу. Варианты выбора у меня были ограничены — я скопил достаточно денег, чтобы несколько недель пожить в гостинице. Имелось международное студенческое общежитие, открытое и зимой, но я не знал, что делает Абердин для собственных студентов, которым некуда ехать — если делает что-то вообще.
— У вас нет родственников, с которыми вы могли бы пожить?
Я покачал головой:
— У меня есть друзья в Чикаго. Пара ребят, с которыми я вместе учился в средней школе, сейчас они учатся в Северо-Западном университете.
Это была ложь, которая только что пришла мне в голову. Я никого не знал в Чикаго или в других местах, за исключением Стултона и Абердина.
— Вы не считаете, что возникнут проблемы, если вы поедете к ним на целый месяц после такого короткого уведомления? — Он сделал глоток из белой чашечки. Поскольку я не ответил сразу же, Кейд продолжил. — Несправедливо с моей стороны ожидать, что вы будете строить планы в последнюю минуту. Не беспокойтесь… Я все объясню Томасу. Если вы…
— Пожалуйста, не надо, — впервые перебил я доктора Кейда; дискомфорт становился невыносимым. — Все будет в порядке, где бы я ни остановился.
Он замолчал и уставился на меня:
— Вы уверены?
— Несомненно.
Доктор Кейд кивнул, словно вопрос был закрыт. Я мог поменять решение, если потребуется, но на его лице появилось облегчение, пусть и мимолетное.
Позднее в тот вечер ко мне в комнату зашел Артур. Уже перевалило за полночь. Арт в темноте уселся на край моей кровати. Батареи щелкали, лунный свет проникал в щелочки между шторами. Его ночные посещения больше меня не удивляли и не пугали, поскольку он будил меня так уже несколько раз после переезда в дом. Иногда у него возникали вопросы на медицинскую тему. («Какие симптомы у аппендицита? Как мне понять, у меня расширение сосудов — или просто мигрень?») Но, по большей части, ему просто хотелось поговорить. Арт, как и я, часто мучился бессонницей, причем страдал от нее гораздо сильнее. Обычно я просто лежал и слушал, как он болтает на самые странные и неожиданные темы. Артур говорил о химической войне в Древней Греции, Парнасском движении конца девятнадцатого века во Франции, романах Кретьена де Труа. Он мог говорить часами приглушенным возбужденным голосом, который часто врывался в мой сон. Иногда я спал, пока Артур говорил, только снился мне Лисандр во время атаки на Галиарт или поиски Святого Грааля. Я ехал на лошади по лесу в горах, а мои доспехи звенели и блестели в лучах яркого солнца.
Я сел и спросил, что ему надо.
— Требуется твоя помощь, чтобы внести Дэна в дом. Он позади здания, в саду.
— Зачем тебе моя помощь?
— Потому что он в отключке.
Я зажег свет, и Арт закрыл глаза рукой. Выглядел он ужасно — кожа побелела, выступил пот.
— Ты пил или еще что-то? — спросил я.
— Еще что-то, — Артур встал, покачиваясь, и расправил рубашку. — Ты собираешься мне помогать, или нет?
Мы занесли Дэна в дом. Он лежал на каменной скамье в саду, недалеко от выхода из кабинета. Один раз Арту пришлось остановиться, его вырвало в тени пустого фонтана. Пот лил с него ручьями, и, судя по виду, парень мог в любой момент потерять сознание, но все равно передвигал ногами, помогая мне доставить Дэна наверх. Мы уложили Дэнни на кровать в его комнате и оставили там с открытым ртом. Тело у него было столь же безвольным, как у трупа.