Мы прошли примерно полпути в нашей истории об истоках западной цивилизации, а также перешли от среднего бронзового века («серебряный век» Гесиода) в новую эпоху, которую Гесиод называет «бронзовым веком». Эта эпоха, совпадающая с периодом Нового Царства в Египте, возвышением державы Хатти и расцветом ахейской Греции, у археологов называется поздним бронзовым веком. Вероятно, настало время подытожить наши находки и представить неизбежно упрощенный обзор укрепления и развития индоевропейской культуры.
Один из великих исторических и археологических переломных моментов в истории человечества произошел в начале II тысячелетия до н. э. (согласно НХ), когда большинство великих городов раннего бронзового века были превращены в руины. Эта «глобальная» катастрофа — вероятно, отчасти вызванная природными катаклизмами, включая землетрясения, и внезапной переменой климата, стала предвестницей появления на Леванте северян из Анатолии, которые возникают в археологической летописи во время перехода от раннего к среднему бронзовому веку.
В прибрежном городе Библе эти пришельцы построили дворец в архитектурном стиле, впоследствии названном анатолийским/греческим мегароном, и клали в могилы бронзовые ожерелья. Эти люди были опытными металлургами и могли прийти из Анаку (другое название — Анактория), крупного центра обработки бронзы в Западной Анатолии, где впоследствии находились такие царства, как Лидия, Кария и Ликия (Павсаний, книга VII). Столицей этого региона мог быть город Пурушанда, упомянутый в хеттских текстах эпохи Старого Царства. Отсюда мог вести свое происхождение противник библейского Давида, выдвинутый филистимлянами. Имя Голиаф (древнееврейск. glyt) уже давно считается библейским вариантом лидийского прототипа Алиат {‘lut), недавно обнаруженного на черепке сосуда железного века (IA IIА) при раскопках кургана Телль эс-Сафи, где находился библейский Гаф, цитадель филистимлян{192}.
В то же время в течение Старого Ассирийского периода правители Ашшура поощряли торговые контакты между Месопотамией и Восточной Анатолией. В таких городах, как Канеш, который был частью торговой сети, связанной с Анаку, возникали крупные рыночные центры. Здесь археологи обнаружили целые архивы клинописных табличек с записями о торговых сделках. В этих документах мы впервые встречаем индоевропейские и хурритские имена. Анитта, правитель Канеша, носит именно такое «чужеземное» имя. Анитта был предком первого исторически подтвержденного хеттского монарха Хаттусили I, который завоевал землю Хатти за рекой Халис в Центральной Анатолии и включил название местной столицы в свое новое имя. Хаттусили означает «человек из Хаттусы». Город Хаттуса оставался центром хеттской политической власти в регионе в течение следующих 400 лет.
Среди клинописных табличек ассирийских торговцев из Канеша было найдено несколько цилиндрических печатей с изображением колесниц. Кольца, продетые через ноздри лошадей, прикреплены к поводьям для управления упряжкой.
В Северной Сирии индоевропейцы смешались с местным аморритским населением, и их имена начали появляться в документах этого региона. К тому времени когда фараоны эпохи Среднего Царства Сенусерт III и Аменемхет III взошли на трон Египта, индоевропейцы уже прочно обосновались на Леванте, особенно в прибрежных городах, таких как Авалакх, Угарит и Библ. Мы впервые встречаемся с ними в Библии, во время странствий Авраама и Исаака, когда правителя Герара называют «царем филистимлян», хотя он носит семитское имя (Авимелех — «отец царя»). Либо он был аморритским царем, правившим над филистимлянами, либо принял аморритское имя в результате перекрестного брака и ассимиляции. Эти древние «филистимляне» (Pelastoi — ΠΕΛΑΣΤΟΙ), т. е. анатолийские пеласги (Pelasgoi — ΠΕΛΑΣΓΟΙ) образуют слой элиты, господствовавший над местным ханаанитским населением — вероятно, в результате военного превосходства. Они представляют собой новую политическую и культурную силу в регионе, которая принесла более развитые технологии и военные новшества. Их супероружием является боевая повозка, или колесница, запряженная лошадьми и управляемая опытными воинами, известными как мариану (индоевропейское слово, означавшее «благородные воины»). С их появлением тактика ведения войны претерпела огромные изменения. Вскоре они закрепились в Южном Ханаане на границе с Египтом.