- Какая сильная, - перешептывались охотницы.
- А когти - смерть! Голову отсечет - моргнуть не успеешь.
На таких ящериц даже бывалые воины опасались охотиться, потому что в ловкости и быстроте нет этим тварям достойного соперника. Мелькнет молнией коготь - и потроха горе-охотника вывалятся на землю, не соберешь.
- Пока мужчины развлекаются на празднике, поймаем чудовище и накормим детей, - решили женщины.
- Справимся. Мужчине бог дал силу. А женщине ум. В трудные времена ум важнее силы.
- Обойдем игуану против солнца. Только тихо.
Игуана замерла, пытаясь слиться с оградой, ее изумрудные бока медленно перекрасились в цвет жухлой осоки. Лишь изредка из щели рта молнией взлетал, пробуя воздух, скользкий раздвоенный язычок.
Шаг за шагом охотницы, крадучись, сокращали расстояние до жертвы. Голод ослабляет руки, зато зрение, обоняние и слух при этом становятся острее. Если двигаться медленно-медленно, как изменяются облака в безветренную погоду, ящерица не заметит врага. Поэтому даже моргнуть на полресницы нельзя, а если невидимой паутиной резанет по зрачку, плачь, но терпи, иначе добычи не видать. Шаги нужно делать мелкие и бесшумные. Такому хитрому ходу учится каждый годовалый ребенок, иначе не стать ему воином из племени Солнечной Долины.
Резко взлетела дубинка Крученой Губы, удар пришелся по хвосту.
Я добавила чуть выше.
Позвонки громко щелкнули и длинный, в полтуловища хвост с каменным хрустом отвалился к нашим ногам. Он извивался, размазывая темную кровь по траве. Густая струя фонтаном окатила охотниц. Они отступили, вытирая лица.
Игуана беспомощно оглянулась. В неподвижных синих глазах я разглядела кровавую убийцу отраженную тысячу раз. Тысяча убийц держала в руках тысячу дубинок. Вот такими глазами смотрела игуана на меня.
Синий взгляд пронзил душу.
Мама всегда восторгалась ловкостью и умом этих животных. Она говорила, что в ящерице живет два существа. Одно - морское, а другое - небесное. Поэтому у них два сердца и два мозга, а тайный разум спрятан в косточке, которая надламывает хвост.
Но обмануть охотников игуана так и не смогла. Медленно - медленно над ее головой, незаметная среди ветвей, поднялась дубинка Крученой Губы.
- Беги, глупая! - вдруг закричала я и, подцепив дубинкой петлю, ослабила захват на когтистом пальце. - Беги, не оглядывайся! Кыш! Кыш!
Отекшая лапа дернулась, выскользнув из ловушки. Игуана протиснула обрубок туловища сквозь расшатанные прутья и, тяжело стуча когтями, скрылась за валунами.
Крученая Губа бросилась следом, вопя:
- А-а-а! Бей, уйдет!
Но никто из охотниц не тронулся с места.
Кто не знает, что за ящерицами бегают только ящерицы.
Смешно ловить молнию или бегущую игуану.
Крученая Губа вернулась, проклиная мгновение, когда моя дурная голова прорезалась в этот мир. Она в раздумье остановилась над сброшенным хвостом. Он лежал перед ней, как огромный кусок мяса, и в месте надлома еще дымился, будто его только что отварили.
Крученая Губа попробовала поднять подарок, но тяжелый хвост выскользнул из ее рук в грязь. Она посмотрела на меня, что-то обдумывая.
- Грохнуть бы тебя вместо ящерицы - и на вертел! - ее голос заскрежетал, как скребок по чешуе каймана. - Если бы не твоя жалкая трусость, у нас было бы еды в пять раз больше.
- Если б ты убила ее сейчас, через месяц игуан уменьшилось бы ровно в тысячу раз, - ответила я.
- Думаешь, она оставит приплод в камнях? Как бы ни так! Засуха спечет ее тухлые яйца.
- К тухлым яйцам тебе не привыкать.
Крученая Губа вскрикнула что-то вроде: "Уйю-пуйю!", и кривая дубинка с шумом описала круг над моей головой:
- Пусть твой отец вождь, но мой - Старший жрец. Мы равные.
- Наше равенство, как у скунса с кетсалем.
Моя дубинка тоже умела рисовать свистящие фигуры. На этот раз я изобразила что-то вроде жалкого скунса.
Крученая Губа раскрутила дубинку солнышком:
- Не зазнавайся, - сказала она.- Мой отец - страж смерти. Он мастер пыток. Если захочет, твоя мать сама отдаст ему хрустальный череп.
Ее взлетевшая дубинка рассказала всему свету о черепе, великой тайне.
- С какой радости Жабий Жрец заберет сокровища моей матери?
- С той радости, что принцесса родилась с трубкой в зубах и постоянно храпит, закатив синие манго под лоб.