После того, как секрет о хрустальном черепе раскрылся, именно ты, дорогая, спасла великую тайну, поведав по секрету любопытным, - что "ах, разбился, его больше нет! Боги дали - боги взяли, нам теперь не отвечать. - А где же драгоценные осколки? - Их них дуры-девчонки наделали разных подвесок на пояса и сандалии".
...Попугаиха с восторгом приняла от меня трубку, затянулась, но кашля сдержать не смогла. Из глаз выкатились слезы:
- Чем вы набили брюхо дракона? Не яйцами ли навозного скунса? - и передала трубку дальше по кругу.
Женщины, слабая порода, лили слезы от "травы покойника", кашляли, чихали и, окосев, заводили нытье о невезенье с мужьями. Без жалоб на кулаки не обходятся ни одни посиделки. Женщины любят поплакаться в плечики подруг. Даже счастливые жены привирают, так как "худые семьи беда обходит стороной". Чем свирепее супруг - тем больше уважения его укротительнице.
Вот, например, все женщины в деревне знают, что Румяную Шиншиллу муж носит на руках и соринки с ног сдувает. Она же, всем на зависть, плачет и причитает: "Бьет, гад, косы выдрал, ракушки растоптал".
Болтливая Попугаиха вздохнула:
- Ах, будь я принцессой, не позорил бы меня Маисовый Мякиш. Выбрала бы воина по душе, храбреца и силача, не тряпку. И сейчас не ракушками бы в косах скрипела, а зеленела изумрудами да нефритом. Лишь красивым девчонкам за синие глаза достаются орлиные имена мужей.
- "Красота синих глаз"?! Врешь! - лихо курнув из трубки мира, скосила рожу супруга Жабьего Жреца Хохлатая Цапля. - Точно знаю, что синие глаза - признак порока. О распутстве городских принцесс нужно предупреждать мальчиков до рождения. Человеческие грехи - наши главные враги.
- Расскажи о пороках, Цапля, это интересно, - загорелись глаза Болтливой Попугаихи. - Только и слышим: пороки, пороки. А какие они - не знаем.
Девчонки вытянули шеи, старухи закашлялись дымом.
Жена Жабьего Жреца распалилась:
- Ну, так слушайте. Самым большим грехом в городе Спящих считается несорванный раньше времени пояс невинности.
- Ах? - головы женщин разом повернулись в сторону принцессы.
Мать, кутая спящую Лилию в одеяло, кивнула, загадочно ухмыляясь:
- Продолжай, продолжай, интересно знать, какую чушь мелет деревенщина о своих же прародительницах.
- Правду говорю, - продолжала Хохлатая Цапля.- Несчастные женихи в первую брачную ночь вместо невинности получают другое удовольствие.
- Говори - не томи, какое удовольствие? - сказала мать, грозно сдвинув брови.
- И скажу. Несчастные женихи из города Спящих довольствуются тем, что первую брачную ночь проводят с пузырьками из гевейи, наполненными кровью летучих мышей.
- Не может быть! - все с подозрением посмотрели на принцессу.
- Это сплетни, - мать широко зевнула, прикрыв рот рукой.
Но войка-вуйка уже дала о себе знать. Языки чесались, кулаки сжимались.
- И про длинные косы, которыми гордится род синеглазых, тоже могу кое-что рассказать, хотя это главная тайна богини Плодородия.
- Рассказывай.
- Длинные косы даруются женщинам вместо ума. Вся жизненная сила у Синевласой Лани ушла на рост волос. Поэтому она бесплодна. Род Несокрушимого загнется на красоте.
- Что ж ты, Хохлатая Цапля, растрещалась, как несносный попугай? - мать полыхнула гремучим взором. - Я подарила вождю невиданных красавиц. Пусть боги не дали мне сына, но... вот, - она обхватила длинными пальцами низ выпирающего живота, - Посмотрите, я скоро обрадую Солнечную долину вождем-наследником. Мое чрево сотрясает танец настоящего воина.
Мать сдвинула разноцветные амулеты с пупка, и подруги увидели, как в свете костра от невидимого пинка изнутри колыхнулся упругий живот.
- Дай-ка, посмотрю, - сказала Старая Сова. - Плохая примета. Если ребенок все время бежит в животе, значит, идет большая беда.
- Не большая беда идет, а большая трубка скоро пойдет по второму кругу, - расхохоталась Болтливая Попугаиха, прикладывая проснувшегося малыша к груди.
Женщины засмеялись. Трубка мира уже перешла в руки Крученой Губы. Она обнюхала копченую чешую, вдохнула дым и пробурчала:
- Хотите - верьте, хотите - нет, а Храбрый Лис после праздника Выбора Невесты будет затачивать стрелы на моих циновках.
Она посмотрела на меня. Наши взгляды скрестились. "Хочешь драться? - спросили мои глаза. - Хочу твоей смерти", - ответили ее.