- К пыткам приговорил? - подозрительно ее оглядела с ног до головы хозяйка. - К каким таким пыткам?
- Рассказывать не велено. Заклятие может сбыться.
Глаза женщин разгорелись. Огонь очага плясал на разгоряченных лицах. Серая Сойка бросила косой взгляд на жену жреца. Та нахмурила брови:
- Рассказывай без утайки! Не выдам.
- Старший Жрец решил изменить мой человеческий запах. Сначала он хотел сжечь поганое тело в яме и прах по ветру развеять, но пожалел "невинный плод". Носила я тогда в себе Кудрявого Кролика. Три дня жрец мои кишки каучуковой клизмой полоскал, мучал разными способами, наизнанку выворачивал рвотными травами, не давал ни есть, ни пить, и табу наложил на женское место.
- Табу на женское место? Это как?
- Это значит, что нельзя ни мужа, ни чужих мужиков с тех пор к себе допускать, пока не очищусь и не рожу.
- Бедная.
- Дальше рассказывай.
- Потом жрец попрыгал вокруг меня, окропил струей скунса и ушел к развалинам. Там он целый день плясал над провалом Танец Запутывания Следов, кружился, дымом дул. Сделал четыре деревянных тотема с кисточками из выдранных моих волос и обозначил место, где боги спят. А мне рассказывать об этом строго запретил. Табу. А если проговорюсь, он язык мой крючками вытащат и над углями повесит.
- Это все? Что было дальше?
- Он сказал, что даже шепотом никому нельзя ни слова, иначе боги найдут дорогу в деревню, дома спалят, никого не пощадят.
- Почему ты все это рассказала Маленькой Лилии?
- Не рассказывала. Да только Маленькая Лилия сама знает больше, чем я.
- Откуда ей знать? Кто проболтался?
- Крученая Губа.
- Она?
Все посмотрели на дочь жреца. Хохлатая Цапля замазывала едкой мазью последнюю ссадину на ее руках. Крученая Губа шипела сквозь зубы, но терпела.
- Эй, Крученая, отвечай, для чего девчонку сказками соблазнила, - потребовала Седая Сова.
- Я всего лишь припугнула для острастки, чтоб далеко не убегала и муравьев в дом больше не приносила.
- А ты откуда знаешь про развалины? - подозрительно прищурилась на дочь Хохлатая Цапля.
- Детки знают все, о чем родители на циновках шепчутся, - сказала Седая Сова, самая мудрая старуха на свете.
Женщины захихикали, кивая головами. Седую Сову уважали, ей скоро предстояло встретиться с Пернатым Змеем. У них наверху должен состояться подробный разговор, ведь она прожила долгую жизнь и видит каждого насквозь. Про всех оставшихся в живых доложит без утайки. Поэтому старухе старались угодить, не прекословить и вообще держаться от нее подальше.
- Зря ты ее напугала. Страх - родной брат любопытства, - продолжила старуха.
- Девчонка помешалась на яйцах богов, - оправдывалась Крученая Губа.
- А для чего они ей?
- Как для чего? Мы прозвали ее Муравьиной Богиней. Но ей этого мало, маленькая принцесса пожелала стать Богиней Богов. Так и сказала: "Скоро будете звать меня Богиней Богов", не меньше.
Женщины засмеялись. Крученая Губа сказала:
- Клянусь: если эта маленькая дрянь притащит в деревню еще какую-нибудь дерьмо, я точно ей голову оторву.
Женщины запричитали, бледнея от страха:
- Яйца богов - это не дерьмо, это беда, большая беда.
- Дети ушли в развалины, разбудят нашу смерть, плохо дело.
- Боги не муравьи, если взять у них яйцо - приползут в деревню, никого не пощадят. Не оставят в Солнечной Долине ни одного камня. Спалят небесным громом. Горе нам!
- А я что говорю? - затараторила Хохлатая Цапля. - Никак не угомонятся принцессы. Все беды из-за синеглазых. Раньше глупых детей кайманам скармливали, а теперь они выживают из-за жалости наших людей.
Женщины заголосили вразнобой, протягивая чаши за добавкой:
- Жалко детей, ой, жалко...
- Синеглазые снова прогневали богов. Табу нарушено! - кипятилась Хохлатая Цапля.
- Может, обойдется, может не туда пошли, - сказала Седая Сова. - Потеряться можно и в другой стороне. На болоте, например. Рано мы, женщины, смерть поминаем. Давайте, лучше о других делах поговорим.
- Младенца Болтливой Попугаихи муравьи искусали насмерть, - припомнила жена жреца.