Мать говорила: " О богатстве судят не по украшениям на шее, а по обуви. Драгоценные браслеты можно спрятать в сундук. Лишь обувь выдаст знатного жениха".
Саблезуб схватил за руку:
- Идем!
Соседний дом был пуст, повсюду валялись зерна маиса и растоптанный пчелиный воск. Перья подушек усеяли пол под ногами.
- Ты - моя.
- Прочь!
- Приняла за низкородного? Не ошибись. Мой приказ может укротить ярость воинов.
Он сгреб тяжелые жемчужные бусы с моей груди.
- Я пощадил твою скорбь в эту ночь. Но день высушил слезы. Ты не откажешь мне.
Пальцы сдавили плечи. Горячее дыхание опалило шею. Я оттолкнула локтями звериную морду, вырвалась из рук. Он прохрипел вслед:
- Не думай, что позволю второй раз произнести "нет".
Саблезуб гортанным голосом созвал соплеменников.
Оцинвалы сбежались на зов.
- Деревню сжечь. Уходим в горы. Женщин связать. Пойдут с нами.
К лачуге Старой Совы подскочил Звонкий Барабан с факелом в руке, размахнулся и швырнул внутрь. Огонь лизнул циновки и, пробежав по стенам к потолку, взвился черным чадом к небу.
- Пощади! Не сжигай дома! - сорвалось с моего окаменевшего языка. - Если дети вернутся, им негде будет укрыться.
В глазах Саблезуба отразился горький дым.
- Дети? С сегодняшнего дня Шоколадную Долину никогда не огласят детские голоса. Не проси. Ты сказала "нет", - это значит, не сумела подобрать ключ к сердцу Саблезуба. И теперь до самой ночи оно не услышит ни одной твоей просьбы.
Подброшенный факел Саблезуба взлетел над моим милым домом, упал на крышу, и кровля задымилась.
Дома и сараи вспыхивали один за другим. Глиняные стены трещали, раскаляясь от пламени внутри. Женщины плакали и тянули руки к домам, но стражники грубыми окриками, пинками и ударами палок согнали пленниц в толпу, окружили и, приковав к длинной жерди, вытесанной из срубленного тиса, погнали по западной дороге в горы.
Пленниц в нашей связке оказалось двадцать восемь. Нас с сестрой привязали далеко друг от друга, за пять человек, и я не смогла утешить ее слез. Она по-детски рыдала, глядя на догорающий дом, умоляя спасти заветный сундучок: "Там зеркало, там подарок моего отца!" Но стража, увлеченная дележкой просыпанных из худого мешка шоколадных бобов, к счастью, не понимала наш язык
Я думала: "Пусть сокровища навсегда останутся под обломками стен, и тогда душа матери будет владеть ими вечно".
Лишь одно успокаивало сердце: Маленький Вождь был в надежных руках.
Наверно боги разматывают клубки судеб, не как ветер подует, а согласно строгим правилам чести и благородства. Хвала небожителям за то, что младенец жив и здоров. В семействе знатного оцинвала-барабанщика ему не грозили ни унижение, ни голод.
Вдруг раздался пронзительный крик, скованные пленницы оглянулись на шум:
- Ах ты, глупый, дрянной, пустозвонный Барабан! Я жена, а не пленница! Не смей обращаться со мной как с рабыней! Развяжи меня!
Показалась супружеская чета. Звонкий Барабан тащил жену, она сопротивлялась, царапалась, била кулачком по раскормленной роже. Но супруг, стойко выдержав атаку взъерошенной птицы, немилосердно приковал жену к рабскому шесту.
Она извивалась в его лапах и кричала:
- Как я понесу детей? В зубах? Ах ты, грязный палач, самец! Ты бросишь их на дороге? Или кинешь в огонь? Убей меня вместе с ними, подлец!
Звонкий Барабан, поразмыслив, исправил ошибку. Освободив руки Болтливой Попки, он привязал ее к шесту за длинные косы, позволяя нести близнецов в руках.
Болтливая Попугаиха вилась ужом на шесте и грозила:
- Вырастут мои сыночки, отомстят толстобрюхому кайману! Привяжут за корень, пусть его крысы отгрызут! Будь проклят, Пустозвон, никогда не подпущу тебя к моей шиншилле!
Она разрыдалась. Уходящий вразвалочку супруг даже не оглянулся.
- Э, не реви! Все мужчины такие! А ты не знала? - сказала Чалая Лога.- Переспят ночь и пресытятся. Почешут корень - и забудут. Не плачь, дурочка. Радуйся, что предатель детей в огонь не бросил.
- Не прощу, не прощу - рыдала Болтливая Попугаиха, прижимая младенцев к груди.
Пленницы хором стонали:
- Где наши мужчины? Где воины? Где Несокрушимый Вождь?
Застучал барабан. Оцинвалы в спешке сбегались на зов. На поясах чужаков болтались гнилые скальпы.
- Откуда столько скальпов надрали? - прошептала Чалая Лога. - Вижу: не наше племя обработали. У наших мужчин волосы не такие жесткие, а волнистые и мягкие.