Ах, мама, прости, не сохранила сокровище! Живодеры вспороли бы меня, как несчастного бобра. Видно по грязным рукам, что месить человеческий фарш они умели.
Из глубины подземного дворца донеслись громкие вопли, звон цепей и тяжелые удары по костям. Подруги все еще лежали в ногах стражников. Они искоса поглядывали то на меня, то на топоры.
- Верховный вождь, скажи, что сделаешь ты с моими сестрами? - спросила я.
- Похвально, что не беспокоишься о себе, но сородичей не забыла. С твоими подругами обойдемся достойно. Красивые девы станут наложницами знатных горожан. Не будут знать нужды ни в сладостях, ни в камнях.
- Мои соплеменницы надеялись стать женами.
- По нашим законам фау-бинго не могут стать женами. Но воинам дозволено утешать подарками и сладостями их ласковые тела.
- Я тоже рабыня?
- Нет, ты не рабыня. Ты и твоя сестра свободны. Ваша кровь благородна. Семейство Хранителей с радостью восполнит недостающую ветвь древнего рода. Вы наследницы Лучезарного Сияния. Только ты, Синевласая, сумеешь разгадать паутину древних предсказаний. Знание, заключенное в твоей памяти распутает спирали божественных знаков. Твоя кровь помнит заповедь предков. Как только двенадцатый череп доставят в храм, ты получишь другое имя, став жрицей Круга Воссоединения.
Эх, если бы только понять, что наговорил жрец!
- Снимите цепи с пленниц, - наконец закончил он, и это были самые приятные из его слов.
Как только веревки упали, Серая Мышь заехала стражнику ногой прямо в пах.
- Об этом я мечтала с самого перевала.
Стражник загнулся и зарычал. Верховный вождь и воины, стоящие вокруг расхохотались. Пленницы наперебой начали жаловаться Верховному жрецу на стражу. Он сделал знак рукой, и подруг увели.
Сестра бросилась в мои объятия.
Верховный вождь окинул ее суровым взглядом:
- О девочке позаботятся служанки. Дети живут в другой половине дворца. Им нужен особый уход, обучение знакам и чтению круговых календарей. Но вы сможете навещать друг друга. Иногда. А сейчас попрощайтесь.
В зал вбежали две обнаженные рабыни, выкрашенные лазуритом. Я заглянула в синие глаза сестры:
- Не бойся. Все будет хорошо.
Мы обнялись, как в последний раз.
- Я хочу остаться с тобой, - сопротивлялась девочка, но ее насильно вырвали из моих рук. Сестра колотила нянек, царапалась, но Длинноголовый махнул рукой, и девочку бесцеремонно оторвали от пола и вынесли вон.
Вождь продолжил:
- Наслаждайтесь свободой, принцессы, гуляйте, развлекайтесь, но только в пределах этого храма, сада и городской площади.
- Не слишком просторно для свободного человека.
- Не просторно, зато безопасно. Довольствуйтесь тем, что дано. Иначе, нежные филе с ваших косточек попадут на вертел местных гурманов.
- 34-
Верховный Жрец предоставил в мое распоряжение четырех рабов.
Когда надоело бродить по верхним, залитым солнечным светом ярусам, я заинтересовалась подземной частью пирамиды. Там было темно и сыро. Все стены и потолки заросли сталактитами. По моему приказанию рабы расчистили проход на нижний уровень.
- Твое любопытство похвально, - сказал Верховный жрец, пришедший на шум. - Но будь осторожна. Здесь давно не появлялись люди, а вот скорпионы...- он отшвырнул концом жезла какую-то тварь от ног. - Зато здесь нет крыс.
Рабы отчистили стены подземной части храма от сталактитов и тысячелетней пыли. И сердце остановилось от восторга. Летопись исчезнувших миров раскрылась взору в полной красе.
Стены и потолки украшали сцены из жизни богов и чудовищ. Боги на войне. Боги на охоте. Боги танцуют. Боги любят друг друга. Художник досконально изобразил переливы цветов и мелочь нарядов. Гнев, отчаяние и мечты запечатлело тонкое зубило.
Художник был человеком и творил для людей, рисуя бессмертных исподтишка, со стороны подглядывая за таинственной жизнью.
Длинноголовый приказал затеплить в центре зала очаг, и струи взметнувшегося к потолку огня оживили танцы и лица мертвых богов.
- Нет смысла рассказывать о героическом прошлом богов. Они сами расскажут о себе. Я пришлю сюда рабочих и охрану.
- Верховный жрец, позволь задать вопрос.
- Слушаю тебя внимательно.
- Я заметила, что все изображенные на картинах существа синего цвета. И волосы женщин такие, как у меня.
- Я же сказал, что ты особенная, поэтому ты здесь.
Жрец зачастил наблюдать за расчисткой росписей. Он появлялся порой в самый неожиданный момент, стойко переносил холод, разглядывая картины, и его взгляд надолго погружался в бирюзовые глазницы крылатых дев.
Древние писания мне давались легко.