- Люди должны бояться богов, чтобы оставаться людьми?
- Они должны бояться вождей и жрецов, чтобы любить друг друга, не мечтая о рае после смерти.
- Посмотри, мудрец, на эту картину. Здесь, внизу под деревом с гнездом нарисован человек. Он мохнат и гол, он еще обезьяна... Но в его руках ты видишь - яйцо! Он украл его?
- Да. Так оно и было. Человек - зверь и остался зверем, как ни старались его приблизить к себе высокородные существа. С легенды о похищенном яйце начинается история человечества. Этот миф знают все народы. Но одни полагают, что человек украл у бога всего лишь грушу, другие утверждают, что это был плод молочного дерева. А на самом деле похищено было самое дорогое, за что бог не простил. Человек смертельно обидел бога, и был за это изгнан из под Стеклянного Купола. Но боги ушли, а великолепный сад остался. Посмотри. Ты узнаешь плоды и деревья в нем? Это сад Последнего Ушедшего.
- Того, которого люди помнят и зовут Кецалькоатлем?
- У него много имен. Чем сильнее бог, тем больше племен о нем знают, тем больше у него имен. Как много имен у грозы или извержения вулкана. Каждый народ разговаривает не с богом, а со своим страхом.
- Но почему бог остался один?
- Сородичи задохнулись в дыму разбуженной кальдеры. Небо Земли затмил черный туман. Кислотные дожди выжгли зеленый мир до корней. Животные вымерли, а разумные существа не смели выйти на поверхность из глубоких подземелий. Без солнца и привычной еды они медленно умирали. И тогда Выживший вырастил внутри стеклянной скалы чудесный сад. Там было много солнца, а ядовитые дожди не могли отравить саженцы. Деревьям и цветам хватало в нем заботы и тепла. Выживший решил возродить мир. Он возродил пары спасенных тварей, которых забрал с задохнувшейся земли.
- О, да! Райский Сад! Он так похож на Шоколадную Долину! Я узнаю прекрасные деревья. Шоколадное! И молочное! А это - хлебное, а под ним - томаты, маис и ваниль! Их тоже создал бог?
- Да, дитя. Все эти сорта специально созданы для человека. Только человек, по мнению Выжившего мог заново возделать землю. Он мог дышать кислым воздухом, не боялся дождей и туманов. Новые жестокие болезни его не терзали. Лишь одно запретил бог: не подходить к заветным плодам, к гнезду. Но люди нарушили приказ, украли сокровище.
- Поэтому боги вымерли?
- Да. Ненасытные и неблагодарные твари. Люди думали, что отведав этих плодов, получат то, что им природой не дано: бессмертие и ум. Но не в плодах таились блага человека, а в их уничтожении. Погубив потомство бога, человек не смог восполнить утрату. Бог выгнал убийц из стеклянно горы под смертоносные кислотные дожди.
- Печальная история. Вот почему боги ненавидят людей.
- Отобрать теплое местечко в раю - слишком ничтожное наказание для убийц. Люди не погибли, выжили, дали потомство и расселились по всей земле. Настоящая кара заключена не в изгнании.
- А в чем?
За стеной кто-то пронзительно закричал.
- Кто-то убит, жрец?
- Крик страха и боли не всегда признак гибели. Это не значит, что кто-то кого-то убил. Рождение - точка отсчета, после которой мучительно открывается мир страданий. Но люди почему-то называют страдание наслаждением. Бог наказал человечество, но хитрые твари наказание обратили в радость. Скажи, дитя, любовь - счастье или страдание для человека?
- Разумеется, Любовь - дар, доступный не каждому, как новый мир, или прыжок в будущее. Страдание и есть отсутствие любви.
- Ты права, но никогда не узнаешь, что человек привязан к жизни лишь потому, что познал безмерное отчаяние за ее пределами.
-36-
У выхода из алтаря мне загородил дорогу Саблезуб. Он только что нажевался коки вперемешку с маккао и еще какой-то едкой дряни, которая крошками приклеилась к губам. Стальные глаза дико мерцали сквозь затуманенный рассудок. Он схватил меня на руки и, перекинув через плечо, куда-то потащил
- Не дергайся, принцесса, - ухмылялся он, не слушая протестующих воплей.- Не дергайся, говорю!
Наконец он отпустил меня.
Я оглянулась по сторонам. Со стен скалили зубы разноцветные драконовые маски, украшенные коронами и рогами. Чучела диковинных птиц топорщили перья. Стройные ряды трофейных топоров, укрытые толстым слоем пыли, замерли в замахе.
- Тебе здесь понравится, - сказал Саблезуб.
- Здесь?
- Посмотри сюда. Не узнаешь своего крокодила? Того самого.
В широко раскрытую пасть чудовищной величины каймана был вставлен светильник из трех смоляных факелов, и тень сверкающих клыков бесшумно плясала над просторным ложем в центре зала. Я подошла ближе. Заглянула в вытаращенные глаза, сделанные из отшлифованного малахита. Высохшее рыло крокодила занимало всю центральную часть стены. Такого чудовища больше нигде не встретить. Но... Похоже, это был другой крокодил. Не тот, что вывез нас с матерью из подземного лабиринта. Да, над правым газом у моего монстра должно быть черное пятно.