В нижней нише заскрипели и расступились каменные створки, и кто-то вытолкнул в центр зала раненого мужчину. Его руки и ноги были привязаны за спиной к короткому шесту. Из прорезанного бока свесились фиолетовые кишки.
Хищники окружили пленника. К нему подскочили детеныши, терзая пах колючками зубов, и самки. Исхлестав жертву когтями, они поспешно слизывали кровь с излохмаченных бедер и спины.
Несчастный извивался в путах, катаясь по унавоженному полу, пока выпавшие внутренности не обмотались вокруг шеста.
Большой Ягуар позволил котятам наиграться, и лишь когда несчастный затих, вонзил клыки в шею и вскрыл когтями ребра над сердцем.
Пир продолжался недолго.
- Кем был этот человек? - спросила я.
- Не грусти о нем. Воин наказан за то, что не погиб в бою.
-38-
Моих соплеменниц поместили за южным углом храма Луны. Эту улицу знатные горожанки презрительно называли улицей Грязи. А мужчины это место прозвали рынком шлюх.
Каменные ниши, вырубленные в скальной породе вдоль всегда оживленной улицы, были приспособлены под вместительные клетки. Ряды клеток плотно примыкали друг к другу, одной стороной они всегда были открыты взору прохожих. Сквозь узорчатые бронзовые прутья внутри на просторных ложах проглядывались очертания спящих тел.
Женские фигуры напоминали диковинных раскрашенных существ. Одна танцовщица, утыканная перьями, изображала тукана, в другой, обвитой кольцами тату вдоль всего тела, угадывалась морская змея.
Я заглянула во все клетки, но соплеменниц не обнаружила.
Прошла весь ряд до конца улицы, рассеянно оглянулась, и вдруг услышала знакомый, чуть хрипловатый голос:
- Синевласая госпожа, ты наконец-то вспомнила о нас.
- Сладкая Пчелка?
В чудовище, густо разрисованном под ягуара, трудно было узнать бывшую подругу. Она расхохоталась, целуя мои пальцы сквозь прутья:
- Нам здесь хорошо, принцесса, в золотых клетках. Очень хорошо. Ты, конечно, знаешь об этом. Поэтому ни разу не пришла в гости. Хотя мы ждем все это время. А что еще нам, шлюхам, нужно от госпожи? Ты и так сделала много: спасла нас от смерти. Нас не зажарили на костре, не скормили ягуарам. Посмотри: мы живы, да, мы в безопасности. Нас кормят хорошо, и кроме воды подают иногда ягодное вино и по праздникам угощают шоколадным киселем. Но мы все равно почему-то каждый день молим богов о встрече с нашей госпожой.
- Ты плачешь?
- Это слезы радости.
Рожу Сладкой Пчелки избороздила свежая татуировка. Сквозь губы проросли и топорщились в разные стороны жесткие кошачьи вибриссы, волосы на голове были наголо выщипаны.
- Что сделала ты с собой? Почему такое лицо?
- Да, татуировку нам сделали знатную. Даже на задницах и пятках. Ничего, терпимо.
- Терпимо?
- Не то слово. Лучше в костер заживо прыгнуть. Но стоило пострадать ради красивой жизни.
- Чем вы занимаетесь?
Она расхохоталась, игриво крутя бедрами:
- Догадайся!
- Вы получили мужей?
- Мы получили их так много, что лучше бы - никого... Хочешь - угощу тебя эр-мундой? Замечательный напиток. Мед, настоянный на лягушачьем поносе. Выпьешь и забудешь: кто ты, откуда и с кем ночь провела.
На лице Сладкой Пчелки блуждала улыбка, глаза окосели. Она поднесла к губам бутылку из тыквы и жадно присосалась к горлышку. Потом протянула мне:
- Пей. Эр-мундо крепче курадеро дергает за мозги.
Я отхлебнула, жгучая гадость опалила глотку, в ушах засвербело, лицо подруги, ревниво следящей за напитком, раздвоилось.
- Хватит, хватит, мне оставь! - она, выхватив бутылку, допила остатки, и мы расхохотались.
- Как бы нашу пьяную принцессу не перепутали с какой-нибудь шлюшкой и не посадили в клетку.
- А пусть бы и перепутали. Пусть бы посадили, - ответила я, ощущая всем телом необычный жар.
Я сорвала дорогую ткань с плеч:
- Хочу к вам.
Голое тело Сладкой Пчелки, смазанное горьким ароматом, блестело в лучах масляного светильника. Мне захотелось ее обнять, провести рукой по лоску бедер.
- Пчелка, согрей. В подвалах дворца холодно и сыро. Устала. Скучаю без вас.
Я обняла ее сквозь прутья. Но она оттолкнула мои руки:
- Никогда не пей эр-мундо. Злой напиток, брр-р, очень злой. Если тебя отправят в клетку, кто заступится за нас? Иди домой, - сказала Сладкая Пчелка, прихлопнув пиявку, впившуюся в бедро. - Сдохни!
- Тебе не холодно?
- Я привыкла. Посмотри на мое украшение, - она просунула сквозь прутья кончик ворсистого хвоста и пощекотала им мою шею. - Настоящий ягуар. Погляди.
Она крутанула задницей, и длинный упругий хвост звонко стегнул по крутому боку.