- Тебе нравится?
- Поясок великоват, но ты в нем богиня.
- Богиня, да. Но разве два орешка - украшение богинь? Ем улиток, устриц, а не растут.
- Что быстро вырастает - скоро старится. Не спеши.
Девочка заглянула в глубину сундучка, поиграла браслетами, потрясла катушками в ушах. Полюбовавшись на милую рожицу, нацепила на шею тяжелое полированное зеркало и заколки. Содержимое сундучка изрядно опустело.
Я вытащила из груды каменьев увесистый платиновый нимб, унизанный звездочками из рубина и лазурита. Надела девочке на лоб, поправила волны волос.
Она закружилась в танце. Браслеты и бусы весело звенели, волосы разлетелись, как крылья, опрокидывая лазурные перья, всаженные в оскалы тумбаговых масок.
- Идем, Синевласая Лань, покажу моих любимчиков, только не проклинай, если потеряешь от страха сон, - она схватила за руку и потащила в душистый сад, залитый светом и ароматом голубого багульника.
- Клянусь, ты таких зверей не видела, - прошептала Маленькая Лилия, раздвигая пышные заросли.
В бассейне по горло в мутной воде сидела гигантская крыса, величиной с единорога. Чудовище... В раскрытой пасти спокойно могла бы уместиться маленькая девочка. Усатый нос она зарыла в тину в поиске червей, но разве такое брюхо чем-нибудь насытишь? Крыса тяжело дышала, прикрыв черные плошки глаз плешивыми веками. Но сонная дрема оказалась притворной. Как только на щетинистый лоб приземлилась парочка объятых любовным соитием стрекоз, крыса мгновенно схватила их когтями и запихнула за щеку.
- Не бойся! - расхохоталась Маленькая Лилия.- Чумба жрет лишь сахарные стебли да воду иногда лакает. Она не злая. По земле ходить не умеет, потому что животом цепляется за коряги.
- Откуда она взялась?
- Подарил Саблезуб. Ее поймали на болоте. Животные, не замечая охотников, бегут в Долину Храмов с северной стороны. В болоте целая стая застряла. А еще вот кто у меня есть, гляди, - она потащила меня вглубь сада.
Там кто- то громко пыхтел и раскачивал деревья.
- Посмотри на это чудо!
Невиданная гигантская фенис-бойя долбила длинным зубатым клювом лиановую веревку, которой была прикована к стволу железного дерева.
Заметив нас, птица взмахнула крыльями, истрепанную крону качнул ураган, и натянутый канат зазвенел, как струна. Взмыл пух, и осыпалась листва. Ствол железного дерева прогнулся дугой до земли, но тут же резко выпрямился, и привязанная птица с глухим стоном завалилась на распаханную когтями землю. Крыло завернулось вверх, закрыв полнеба.
Я узнала эту птицу, по рисункам на нижнем ярусе пирамиды.
- Фенис-бойя, - любимица древних богов. Они летали на них, укрепив специальные седла на шеях. Откуда здесь взялась эта птица?
- Они прилетели с северной стороны, в стае других птиц. Вчера налетело столько, что крыльями затмили небо. Одна фенис-бойя упала. Воины хотели нащипать оперенье для стрел. Но я не позволила Саблезубу отрубить крылья. Я видела рисунки и запомнила, как крепить седло. Научусь на ней летать. Улетим вместе. Вот увидишь. А еще у меня есть другой любимчик - посмотри.
Сквозь густые заросли раздался трубный рев. Светло-бурый мамонт ударил бивнями об скалу, приветствуя хозяйку. Лохматая голова протиснулась сквозь заросли и тучей нависла над нами.
Маленькая Лилия достала из-за пояса угощение, зверь хоботом вежливо собрал с ладони куски шоколада. Из зарослей показались головы других мамонтов, они тоже потребовали угощения. Девочка, как волшебница, извлекала из складок одежды, то куски тростникового сахара, то маисовые лепешки, обсыпанные корицей.
- Они сытые, - сказала она. - Но любят сладкое, как дети.
- Мамонты - жители северной страны. Откуда они здесь?
- Наверно заблудились. На прошлой неделе они скатились в каньон, спасаясь от факелов омельгонов. Оцинвалы пригнали их сюда. Саблезуб сказал: "Мы найдем этим грудам мяса лучшее применение. На них можно ездить верхом и сотнями топтать дикарей". Посмотри: какая длинная шерсть! Ее можно вычесывать и вязать одеяла. Мои рабыни попробовали доить мамонтиху, молоко не вкусное очень жирное, но зато из него поучилось много масла.
Мамонт пощекотал девочку по спине. Она вытащила последние сладкие крошки. Он всосал их хоботом, а потом выдул себе на язык.
- Они привыкли ко мне, я вылечила их обожженные пальцы. Мамонты опалили бока и ноги, когда бежали по выжженной земле. Говорят, на севере омельгоны сожгли все леса. Салезуб сказал, что они съели всех зверей и теперь идут к нам. Но мы их встретим, как надо.