По вечерам скорбные песни, эхом замирали в небе, напоминая о шоколадных лесах и оглушительном клекоте птиц. Иногда доносился перестук барабанов и плач флейты. В последнее время эти песни казались заупокойными, предвещая большую беду.
- Бобрик, ты узнал, почему пленники не рады празднику? Достаточно ли у них дынной браги и маккоо, чтобы забыть тоску?
- Да, госпожа, им всего хватает.
- Тогда почему они воют, словно чувствуют скорую смерть?
- Мы все чувствуем смерть, госпожа.
- Что случилось?
- Посмотри на небо, госпожа. Оно почернело от птичьих стай.
- Ты знаешь, чем напуганы птицы?
- Знаю. Пленные омельгоны рассказали, что далеко на севере горит земля. Кальдера открыла пасть, небо пронзили ядовитые языки. Птицы машут обгорелыми крыльями, и сажа покрывает землю, как снег. Подземный Мрак глотает птиц с неба, они тысячами падают в огонь. Смерть, питаясь жизнью, растет и скоро проглотит луну и солнце.
- Ты веришь, что ожившая кальдера проглотит наше солнце?
- Да, госпожа. Солнце одно на всех сторонах земли. Мир погрузится в ночь. Вот почему бегут звери и улетают птицы.
- Куда бежать? К югу от нас сплошное море.
- Птицы найдут среди волн большой зеленый остров. Там они спасутся.
- Но почему наши птицы тоже улетают?
- Потому что северные птицы займут их место.
- И они не бьются за свои гнезда?
- Крылья северных птиц затмили небо от горизонта до горизонта. Их много. Биться с ними невозможно.
- В мире птиц происходит то же, что в мире людей. Нам тоже придется уйти?
- Люди - не птицы. Люди бьются насмерть и не бегут от ворон, как пугливые попугаи.
Чалая Лога, моя погибшая чернокожая соплеменница, могла бы гордиться своим братом.
В этот день с самого утра не смокали барабаны. Народ со всех сторон потянулся к храму. Я не успела примерить вычурный наряд, а рабыни уже умчались на свой праздник. Что ж - день Неповиновения. До подземных этажей долетал непривычный гомон и топот множества ног.
Но Драчливый Бобрик остался рядом со мной.
- Иди на праздник.
- Нет, госпожа. Мой праздник - рядом с тобой.
Мы продолжили нашу вчерашнюю работу. И не зря.
Под одним из барельефов, замаскированном тенью сталактитов, обнаружился тайных вход в помещение, о котором никто не подозревал. Сильный сквозняк отклонил пламя факела, и я, заметив сильную тягу, различила в стене полуразрушенную кладку из крупных тесаных камней. Камни слегка выдавались вперед из ровного строя, и я, разорвав занавес пыли, ударила по вогнутой середине. Свежая кладка легко поддалась, качнулась и с шумом обрушилась вниз в беспросветную темноту.
Что там, в глубине?
Нет, не холодом дышали глубины, а живым уютным теплом, словно кто-то аккуратно поддерживал огонь в очаге.
Я прислушалась. Глухая тишина... Темнота ... И вдруг, словно быстрые шаги прошелестели по мокрому камню... еще... и мелодичные голоса, похожие на звучание флейты ...
Свет не смог измерить глубину подземелья, факел выскользнул из рук и полетел вниз. Сырость воздуха и быстрый полет остудили пламя. Стало темно. Со стен падали звонкие капли.
Я знала множество легенд о богах, отступивших под землю под натиском горящего неба. Боги ушли в таинственные глубины, забрав с собой все свои тайны.
Когда дым вулканов отравил небо, сквозняки, пущенные сквозь тончайшие серебряные трубочки, спасли нежные легкие богов.
Другая половина богов поднялась высоко в горы, где легкий прозрачный воздух напоминал небо юной Земли.
Верхние обзавелись крыльями, и часто поднимались к солнечным лучам, где в мудрых потоках светила наслаждались покоем и тишиной. Рабы под их руководством застроили землю чудесными замками и дворцами.
Боги глубин ради выживания усовершенствовали тела объемными легкими и хвостами драконов, научившись легко передвигаться по извилистым подземным рекам.
Так боги разделились на верхних и нижних.
Никто не знает, из-за чего началась война.
Силы неба и земли схлестнулись насмерть. С тех пор высокогорные замки и пирамиды лежат в руинах, а в подземных реках не плодится ни одна живая тварь.
По преданию мир устроен, как вселенское дерево. Тринадцать небесных сфер держится на ветвях, а девять пластами, один над другим, вросли корнями в землю.
Мировое Дерево, как восьмиугольный кристалл подпирается с четырех сторон черным западом, красным югом, белым севером и зеленым востоком. Все вместе они восьмиугольный кристалл. Алмазные грани, пронизанные силами соков дерева, прочны и нерушимы.
Пока боги небес и глубин воевали друг с другом, грани непримиримых стихий стерлись и почти исчезли. Первое небо освободилось для людей.