И, наконец, я не претендую на исчерпание предмета в связи с окончательным и бесповоротным установлением истины. Я просто размышляю на мотивы и, надеюсь, что это кому–нибудь поможет.
Интеллекто–инстинкт
Первоначально я назвал эту статью «Инстинкто–интеллект», а потом, подумав, переставил слова, ибо не инстинкт, а интеллект первичен, что видно даже в неживой природе, изучаемой в кристаллографии (см. предыдущую мою работу «Любовь и магия»), где любовь и разум идут рука об руку и почти – синонимы.
Объем сознания
Не знаю как в других языках, но в русском слово объем в смысловом отношении – одно из самых удачных. И если бы у нас было столько же рук, сколько у Шивы, то оно было бы еще удачнее. Ибо две руки все–таки не достаточно точно характеризуют третье измерение. Для этого надо двумя руками еще и повертеть, показывая, как вы обнимаете, например, снежный ком: с боков, сверху вниз и немного наискосок
Главное в объеме (обнимании) то, что руки конечны, хотя можно представить их и немного подлиннее. Бесконечно длинные руки представить тоже можно, тогда в объем войдет весь мир, вся Вселенная, и это здорово напоминает непонятного бога. И потому, что это невозможно представить физически, так как за любой длины руками еще что–то должно быть, примерно как за самой последней стенкой. И потому, что у размера бога как бы нету конца в большую сторону.
Но и бесконечно малые руки представить можно, короче которых наподобие электрона еще есть, какие–нибудь кварки или нейтрино. Тут тоже физическое представление дает сбой и как бы застопоривается. Но, вообще говоря, физическое представление есть ничто другое, как сравнивание с тем, что мы видим или чувствуем другими своими органами, включая расширяющие и сужающие возможности этих органов изобретениями типа очков и телескопа в одну сторону, и микроскопа и синхрофазотрона – в другую. Сравнить Вселенную и «кирпичик» нейтрино с чем–нибудь известным мы не можем, отсюда и тупик физическому представлению. По аналогии конца богу нет и в меньшую сторону. Хотя публику эта меньшая сторона не особенно интересует.
Поэтому самые умные из церкви и сказала нам, что бог необъятен, вернее – безобъемен. И на этом поставили точку, слегка надавив на нас, что соваться в этот вопрос бесполезно. А если он безобъемен, то науке – есть конец. Но ученые, да и вообще все думающие люди, не хотят с этим смириться, ведь им, опять же, из личного физического опыта известно, что, если постараться, все находит свое разрешение. Но есть ученые терпеливые и нетерпеливые. Нетерпеливые, потыкавшись, насколько хватало терпения, в изучение вопроса, примкнули к церковникам и угомонились. Терпеливые – продолжают искать, в том числе и более логического бога. Я себя отношу к терпеливым.
Но ради этого вывода не стоило бы и статью затевать. Есть два крайнего рода снобизма. Например, снобизм, что все знать невозможно, и противоположный снобизм, что можно все узнать. Истина, как известно – посередине. Вот эта середина и интересна для терпеливых. И она – движение, но – от края и до края, каковые только что обозначены. Но простор между ними – огромен, практически бесконечен, так как сами «края» – бесконечны. Или есть конец невозможного и конец возможного?
Поэтому я и хочу порассуждать об объемах. Объем же (пишется с большой буквы как Галактика) – это лишь представление, но не измерение, хотя мы и привыкли именно к измерению объемов, а уже измеренные представляем. Неизмеренные же представить невозможно. Но представить нужно, иначе вновь придем в тупик, поэтому предлагаю пока понимать Объем как представление, лишенное возможности измерения. Опыт показывает, что большое состоит из более маленького и это пока не опровергнуто. Вот тут и находится возможность представить Объем как совокупность объемов, каковые можно уже измерять.
Теперь, что же хочется нам узнать?
Во–первых, что конечно, мир или возможности мозга человека?
Во–вторых, терпению ли есть предел, или миру?
В третьих, есть ли предел совершенствованию мозга человека? И, если есть этот предел, то, что может заменить этот мозг, чтоб движение не остановилось?
В четвертых, или движение можно остановить? Тогда – на время или навсегда? И что в обоих случаях потом будет?
Интересные ведь вопросы, не правда ли?
На часть первого вопроса относительно конечности мира ответить пока невозможно. И я его туда затолкал лишь для того, чтобы выпятить конечную возможность мозга человека, на каковой я и хочу остановиться. Возможность мозга – это возможный объем его знаний, как в отдельном мозгу, так и в их совокупности, то есть в человечестве. При этом объем знаний я не хочу понимать как объем знаний игроков «Что, где, когда?», ибо машина, на которой я печатаю, знает чуть ли не бесконечности больше каждого из игроков, причем достать свои знания из памяти может тоже почти бесконечно быстрее. Я имею в виду объем знаний не столько как физический банк данных, сколько разум, интеллект, то есть возможность из имеющегося банка знаний получать новые знания. И пока хотя бы один из игроков «Что, где, когда?» не получит Нобелевскую премию, я буду эти знания считать энциклопедией, каковая никогда не получит Нобелевской премии, так как ее «знания» – мертвы. Они как дрова для огня, ни света, ни тепла не дающие сами по себе. Хотя потенция в них есть, как и у упомянутых игроков. Мне лично эти игроки представляются, несмотря на всю их известность, руками землекопа, глоткой певца и так далее, каковым голова почти совсем не нужна, достаточно – гипоталамуса, который наполовину – в спине.
Надо несколько слов сказать и о знаниях человечества и человека в частности. Ныне знания человечества велики, но это не имеет значения, так как они не помещаются в одной голове, чтобы эффективно двигать интеллект в смысле понимания мира дальше. Времена энциклопедистов, каковые только и могли своими совокупными знаниями воспользоваться для получения новых знаний, закончились в 16–17 веках. Потом пошла специализация. Специализация же – враг интеллекта в упомянутом мной смысле, ибо «специалисты» не могут воспользоваться всем объемом знаний для их анализа и синтеза. Я же сказал, что знания не помещаются в одной голове. Недаром появился столь ныне распространенный «стык наук», где и появляются самые ценные нынешние представления о мире. Но эти «стыки» лишь немного способствуют делу, примерно на порядок, когда требуется «n» порядков, где «n» можно интерпретировать следующим образом. Каждый ведь человек на Земле что–нибудь да знает совершенно необходимое миру, ибо редко в две головы приходит одна и та же мысль. Разве что Бойлю и Мариотту. Людей же ныне 5 миллиардов, то есть 5 · 109. Имея в виду, что «стык наук» равен 10, для полного счастья надо еще 5 · 108 этих «стыков», прописью – 500 000 000 штук.