«Амораи своими толкованиями Мишны (в переводе Повторение, то есть это известное нам Второзаконие – мое) создали Талмуд, а сабореи, придав ему последнюю редакцию, завершили Талмуд». Во–первых, еще до гаонов все уже было сделано, что еще раз приближает нас к первой торговой операции евреев. Во–вторых, вы нигде не найдете, что было до Мишны (у меня это рассмотрено в другой работе), то есть нам морочат голову, что сразу явилось Повторение (Второзаконие), без того, что повторяет на новый лад это Повторение–Мишна. Притом не те, кто это все затеял, а их гораздо позднейшие «переписчики» — вруны.
Но вот что интересно при этом: «Задача гаона заключалась в интерпретировании этого памятника (Мишны–Талмуда – мое) и в применении его принципов согласно обстоятельствам данного времени, так как сурская и пумбедитская академии обладали и судебными полномочиями, а гаон действовал также в качестве верховного судьи». Причем «организация вавилонских академий напоминала древний синедрион», так как «в некоторых гаонейских респонсах (постановлениях – мое) упоминаются члены академии, входившие в состав «Великого синедриона», и другие члены, входившие в состав «Малого синедриона»». Синедрион кстати – «высшее коллегиальное учреждение с судебными и политическими функциями». То есть, древнейший синедрион и гаон фактически – одно и то же, только гаон – немного помоложе. Но ведь и академия, если ее понимать не как военную академию, живущую по уставам из Кремля, а как первоначальное понятие, – есть самоуправление науки.
Только надо добавить следующее. Евреи и сегодня–то стараются не подчиняться властям страны, в которой живут. В царской России это было почти открыто. Во всяком случае, фактически. И даже коммунисты не смогли запретить почти всем евреям получить высшее образование. Представьте теперь библейские времена. Торговое племя – наибогатейшее среди всех аборигенских племен, умнейшее, образованнейшее. И подчиняться какому–то аборигенскому дураку, сидящему с кольцом в носу на ветке дерева, которая ломится под ним от его обжорства? Тут ведь без управления еврейскими делами великим синедрионом и академией никак не обойтись. А так как еврейские торговые семьи (с первого же дня как они стали торговым племенем) живут разрозненно, словно крупинки золота в речном песке, и иначе они жить не могут из–за конкуренции между собой же, то синедрион (регулярно собираемое высшее судебное, законодательное и исполнительное собрание выборных из них же людей) – совершенно необходимое условие их слаженной жизни. Поэтому академия – самоуправление еврейской науки и технологий, а синедрион – гражданское самоуправление рассеянного племени в целом. Вот от этого–то задачи обоих и пересекаются, а одни и те же люди высокого ума или амбиций заседают тут и там. И их «жесткие диски» после смерти не должны пропасть.
Так что же вам еще нужно, какие еще нужны доказательства в том, что древнее этой академии, она же синедрион, ничего нет на Земле? Вот теперь можно перейти к тому, как же это все организовано. И быстро ли можно было все это создать?
«В калла–месяцах, на исходе лета и на исходе зимы стекаются ученики из своих городов на собрание, подготовившись по вопросам, возвещенным главою Академии на заключительном заседании предыдущей каллы. Они представляются главе Академии, который проверяет их познания. Сидят на калле в следующем порядке: непосредственно близ председателя первый ряд из десяти человек; семь из них «реш–калла»; трое остальных называются сотоварищи. Каждый из семи реш–калла имеет под собою десять человек, называемых учителя. Семьдесят учителей составляют синедрион и сидят в семи рядах за упомянутым первым рядом лицом к председателю. За ними, без определенных мест, сидят остальные члены Академии и собравшиеся ученики. Само испытание происходит следующим образом: сидящие в первом ряду читают вслух подлежащий рассмотрению вопрос, сидящие в остальных рядах читают его про себя. Если какой–нибудь вопрос вызывает разногласие, по поводу него возникают дебаты; в то же самое время председатель молча следит за прениями. Затем он сам излагает разбираемый вопрос, присоединяя сюда объяснения тех мест, которые возбуждают прения. Иногда он обращается к присутствующим с вопросом, как должна быть объяснена та или иная галаха; отвечать должен лишь тот, к кому обращен вопрос председателя. Последний затем дает свое собственное изложение, и когда все разъяснено, встает кто–либо из сидящих в первом ряду и в речи, обращенной ко всему собранию, резюмирует происходившие прения…»
Только вы заметьте, пожалуйста, что эта штука здорово напоминает наш советский Верховный Совет СССР, где есть, например, Брежнев–председатель, «первый ряд» — это – Президиум Верховного Совета СССР, только он сидит лицом к залу, а все остальные – депутаты, причем разных рангов: один депутат — министр, а второй депутат и третий – доярка с трактористом. Впрочем, точно так же «заседает» Пленум ЦК КПСС, и там все тот же Брежнев, только Президиум Верховного Совета СССР называется Политбюро ЦК КПСС. Впрочем, и во всех других странах – примерно то же самое, с незначительными изменениями и дополнениями. Так что эта «кала–синедрион» не совсем школа, хотя со школы началась. Но быстро реформировалась в парламент (англичане, ау!), так как действительные учителя тут сдают экзамен, а будущие англичане сидели в то время на деревьях, как и все остальные племена.
Однако продолжу: «В течение четвертой недели калла–месяца председатель лично экзаменует членов синедриона и прочих учеников, испытывая их познания и способности; он порицает обнаруживавших недостаточную подготовленность и угрожает лишением стипендии. После прений на общих собраниях постановляются окончательные решения по вопросам, обсуждавшимся в отдельных школах. Президент, прочтя мнения присутствующих, формулирует окончательное решение, которое тотчас же записывается. В конце месяца эти коллективные ответы (респонсы) читаются вслух на собрании и подписываются его председателем».
Во–первых, сами видите, что речь первоначально шла как бы об одной школе–калле–синедрионе, но это только вершина айсберга, вернее пирамиды (вертикали) власти, так как существуют выделенные мной дополнительные школы, и не одна. Но и евреев в ту пору было не столько, сколько сейчас. Во–вторых, признайтесь, вы ведь не знали, что 6000 лет назад, «от сотворения мира» была уже и стипендия, что подтверждает – «каждый еврей должен быть грамотным». Для этого и существовали как «лишения стипендии», так и «порицания».