Теперь несколько слов об избраннике Госдумы Ю. Године, консультанте из комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками. Ишь, каков думский избранник? По его, годинскому расчету все остальные СНГовцы живут «в целом беднее, чем в России». Если бы Годин имел, как я вначале, только основополагающую таблицу 1 перед своими глазами, то мне его было бы просто жалко: мол, дурак, да и только, не может привести таблицу к тому виду, который требуется для ее анализа, и который раскроет истинную картину жизни в СНГ. Но у Година–то по его статусу всегда под рукой десятки, сотни самых секретных и разных таблиц, вернее, есть любые таблицы, которые только могут быть в природе. Значит, Годин не дурак, а законченный подлец. И тот председатель комитета, уже твой, народ, избранник, который держит Година на зарплате и дает ему право выступать от имени комитета, тоже – не лучше.
Осталось сказать о моей великой радости относительно «разрыва экономических связей», ибо они совершенно были идиотскими, и о великом горе иметь «богатые ресурсы». О разрыве экономических связей я не жалею. Как можно печалиться, например, когда лес рубят в Приморье, потом везут его в Сибирь, где своего леса пилить – не перепилить, там делают из него фанеру, а фанеру – везут опять в Приморье. Разорвать такую «связь» — это же благо? Иногда даже делали еще чище: приморскую фанеру планировали использовать обязательно в Кенигсберге, а кенигсбергскую фанеру – только на Дальнем Востоке, хотя в той и другой фанере – по 10 слоев шпона, и в обеих – крест накрест. Или атлантическую селедку ели только на Сахалине, а тихоокеанскую – в Москве, в Сибири же обе селедки встречались, когда ехали навстречу друг другу, но ели в Сибири только «хека серебристого», селедки в продаже вообще не было, ни той, ни другой. Я же только сказал о фанере и селедке. Все «связи», почти без исключения, были именно таковы.
Из таблицы 13 видно, что чем меньше в стране «богатства энергоресурсов», тем там больше зарплата, а на одни и те же деньги можно купить больше еды. Посмотрите, опять же на Прибалтику, но и на Белоруссию можно посмотреть, да и на Украину. А Азербайджан показывает обратное, нефти много, а денег у народа – мало. Но, этот вывод, так сказать, лежит на поверхности. Попробую копнуть.
Сперва обращу ваше внимание на страны вне пределов бывшего СССР. Япония и Чили, Швейцария и Индия, Германия и ЮАР, Россия и Америка. Вы видите, что я взял группу антиподов не только по земному шару, но и по обеспеченностью от бога природными ресурсами. В Японии почти ничего нет из полезных ископаемых, но нет такой отрасли промышленности, основанной на полезных ископаемых, которая бы была в Японии мало развитой. Для этого ей приходится покупать из–за рубежа почти все, за исключением собственного климата. Анды в Чили – это как наш Урал, где все из полезных ископаемых есть, тем не менее, Чили не назовешь развитой в промышленном отношении страной.
В Швейцарии кроме демократии ничего нет, но демократия не является природным ресурсом. Швейцарцы пошли дальше и хитрее японцев. Японцы выплавляли совсем недавно на покупном сырье (уголь и руды) столько же стали, сколько весь СССР (в пределах 100 млн. тонн), а швейцарцы купят единственную тонну готовой стали и наделают из нее миллион швейцарских часов, и продадут их за столько, сколько стоит миллион тонн стали. То же самое с армейскими швейцарскими складными ножами с десятком – двадцатком лезвий, на все случаи жизни. Их, правда, из тонны стали получается чуть меньше миллиона штук. Я уже не говорю, что швейцарцы исхитрились уже столько веков не воевать, и все воюющие до сих пор страны держат там свои деньги на случай войны.
Со школьной скамьи и из романов Диккенса мы знаем, что Индия – страна природных сокровищ, но никакого промышленного производства на их основе не создала. И когда освободилась от гнета англичан не нашла ничего лучшего как стать заметным лидером в программном компьютерном обеспечении, и сегодня экспортирует его на многие миллиарды долларов. А вот старушка–Англия имела много полезных ископаемых, и всего по чуть–чуть. И надо же, все свои силы направила на технический прогресс на основе этих жалких крох и достигла феноменальных результатов, которые всколыхнули и Германию, и США, и вообще весь мир.
Про ЮАР и Германию, Россию и Америку не буду продолжать. И без того все ясно: природные ресурсы страны не играют почти никакого значения для благосостояния ее граждан, для развития страны, кроме одного – возможности правителей безбожно продавать сии ресурсы себе на благо, а народу собственному во вред. Поэтому, когда наши правители начинают хвастаться нашими природными ресурсами, начиная от нефти и газа, и кончая алмазами, мне становится их по–человечески жаль, ибо это похоже на то как горьковские челкаши в рваных штанах хвастаются друг перед другом у кого член толще и в стакан не лезет. Поэтому обращаюсь к нашим правителям: не хвастайтесь нашими природными ресурсами, ибо вы похожи на собаку, лежащую на сене, ни себе, ни вам. Но это старая поговорка, ныне ее надо корректировать по шаблону жадного хохла, у которого спросили, можешь съесть вагон яблок? Он ответил: могу, если не съем, то все по–надкусываю.
Заглянем в нашу историю, сперва в новгородскую. Как известно, даже сегодня в новгородских землях ничего не нашли, а они простирались от Ильменя до Урала, от Ламского Волока до Белого моря. Но это были самые честные торговцы в тогдашнем мире, у них была настоящая демократия западного толка по тогдашнему опять же времени. Они не нажили золотых храмов, мостовые у них были в тридцать ярусов бревен на болотине, но слово смерд у них обозначало гордого человека – собственника обрабатываемой им земли. Слово дружина не имело воинственного значения, не обозначало шайку головорезов, а обозначало всего лишь, например, рыболовную артель, плотницкую, и так далее, основанную на дружбе, повторяю, на дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве. А многочисленные финские племена, жившие в их владениях от Оки до Финляндии, были для новгородцев не предметом продажи на рабском рынке в Кафе, а все теми же гордыми смердами, и от их самоназвания «чудь» новгородцы не производили слова чудак, чудик, то есть человек, не знающий оружия, значит, дурак.