А баллистические ракеты в шахтах, а подводные лодки, которых плавало в мировом океане чуть меньше чем рыб. А спутники, число которых далеко перевалило за несколько тысяч штук? Ракеты ладно, они сгорают, выводя спутники на орбиту, а сами–то спутники – это такие денежноемкие «основные фонды», которые потянут вниз не только российскую, но и любую экономику. А менять–то их надо не раз в 15 лет как бульдозеры или швейные машинки, а раз в 5 чаще. И не надо тень наводить на плетень, дескать, износились сверх меры «основные фонды в промышленности». Они и без этих восклицаний были в СССР почти вечные, например, блюминг на Кузнецком меткомбинате, изготовленный немцами около 1930 года, «пашет» до сих пор, а репарационные гитлеровские металлорежущие станки 1945 года – и подавно.
Вот ракеты, корабли, да и сами атомные бомбы, то есть все то, что для войны, действительно начали катастрофически устаревать, но они не имеют никакого отношения к «основным фондам промышленности». И зачем только туда их затолкали «статистики»? А затем, что, например, новосибирский завод Сибсельмаш (обратите внимание — «сель» — это сельскохозяйственный) выпускал за год на 100 тысяч рублей хлебоуборочных комбайнов и всяких там сеялок и на 100, но миллионов рублей – ракет. И так по все нашей «мирной» промышленности.
И вот уже лет десять все трындят и трындят, что у нас шибко устарели основные фонды промышленности, а потому появились Гайдар и Ельцин – предвестники Путина, гения. Перестаньте болтать, любезные.
Единственное, что хорошего сделали в нашей стране, это – отпустили цены, но заметьте, не все, на стратегические товары не отпустили. Вот от этого и стал хаос в стране, а не потому, что водка подешевела, как убеждает нас Ряжский. Вы только представьте, «неотпущенная» баллистическая ракета сравнялась в цене с «отпущенной» бутылкой водки. Как тут не возникнуть хаосу в промышленности? Ведь на ракету работает, например, тысяча человек, а на бутылку водки – мышка–норушка. Вот если бы Гайдару позволили отпустить цены и на ракеты, никакого бы хаоса не возникло. Мы с вами мирно и дружно направились бы к процветанию, как в Польше.
И не надо перевирать, Ряжский, что это «МММ», «Тибет» и «Властилина» научились у российского правительства строить «пирамиды». Дело то было как раз наоборот. В правительстве же откуда взяться таким умникам как Мавроди? Да Мавроди, как мне кажется, вовсе и не хотел «кидать» своих вкладчиков, как преднамеренно это сделало правительство России. Правительство просто заставило Мавроди поступить так, как он поступил. Доказать это можно, но получится слишком длинно, как–нибудь в другой раз. На государственной пирамиде ГКО могли выиграть только исключительно те, кто мог запросто и без меры брать из бюджета и Банка России еще «крепкие» деньги, а возвращать – уже обесцененные раз в пять, но в том же арифметическом размере. И за этот период «взял – отдал» нажиться на ГКО, которых в свободной продаже не было, а только – по правительственному блату. И кто же эти люди? Кремль, Старая площадь, «семья», окружение, родня и знакомые. Только они, и никого больше.
Но никак не банкиры, на которых сваливает все грехи Ряжский, отвлекая нас от Кремля. Банкиров силой заставляли покупать ГКО сверх разумной меры, но зато разрешили банкирам банкротить свои банки, сохранив и приумножив при этом свои личные «сбережения» в них, и переправив их за границу. При этом банкиры, поднаторевшие в пересылке денег за рубеж, понадобились кремлевским «бизнесменам» при государственных должностях для отправки своих собственных денег, нажитых на ГКО.
Особо крупную подлость, хотя подлость и не имеет общепринятой шкалы измерения, Ряжский совершает, обвиняя команду «реформаторов» (он их берет в кавычки, когда ему надо брать в кавычки свою совесть, если она случайно попадется ему на перо) в демонтаже государственной монополии на экспортно–импортные операции. Дескать, «это была грубейшая, жесточайшая по отношению к России ошибка». Я уж не буду останавливаться подробно на самом «направлении» этой ошибки: «по отношению к России» в целом, а не к каждому ее подданному в отдельности, как это принято во все остальном цивилизованном мире.
Заострюсь лучше на «цене» для народа государственной монополии на внешнюю торговлю. В 1990 году, когда эта самая монополия еще существовала, я исхитрился и продал в Болгарию через Италию 90 тысяч тонн угля с нашей шахты, что составило всего 3,6 процента от ее годовой добычи в размере 2,5 млн. тонн. Так вот, за 96,4 процента нашего угля мы получали от государства 24,1 млн. тогдашних рублей, уголь стоил 10 рублей за тонну. А за 3,6 процента нашего угля, проданного за границу, мы получили 4,36 млн., но долларов, по 48,4 долл. за тонну. При тогдашнем курсе рубля к доллару в 17 рублей это составило более 74 млн. тогдашних рублей. Другими словами, нам Родина с большой буквы платила за наш уголь в 82 с лишним раза меньше, чем это делали «империалисты»! Представьте только, в 82 раза! Жаль, Ряжский, государственную монополию на внешнюю торговлю? А мне так нет. Да и любому российскому шахтеру, я думаю, — тоже.
На эти жалкие 3,6 процента годовой добычи мы одели и обули во все импортное всех наших шахтеров с их чадами и домочадцами, поставили в каждую шахтерскую квартиру по телевизору «Сони», напоили их до отвала виски по доллару за бутылку и пивом в банках, а на закуску купили аргентинского мяса и тушенки килограммов по 40 на брата. Каждому десятому мы купили «Жигули» — предел тогдашних мечтаний. Но самое смешное то, что покупали мы эти «Жигули» не у нас в стране (Березовский запросил аж по 6 тыс. долларов за штуку), а в Голландии, и всего по 4, 2 тыс. За сколько же их в Голландию наши продали? Слышал, что по 3000. Через неделю к нашему отделу кадров выстроилась километровая очередь с заявлениями о приеме на работу. Помните еще, что я говорил выше о «перетекании» людей в американские «зоны»? Еще какие–то доказательства нужны?
Ряжский как и почти все другие «журналисты» перепевают все один и тот же мотив о ваучерах, дескать многие ваучеровладельцы продали их за бесценок. Во–первых, их продали и пропили потому, что их некуда было девать, потому что не было четкого закона о их реализации в физическую собственность, это были по существу простые бумажки, которыми мог бы только воспользоваться очень хороший экономист, финансист и менеджер в одном лице, каковых в России – один на миллион. Не пропивают же россияне сплошняком своих коров и домов? А вот ваучеры пропили.