Разве может быть в действительности такой идиотской история России на данном конкретном этапе? Это же фантастичнее Сказки о рыбаке и рыбке, не говоря уже об Иване–дураке. И я же недаром так подробно остановился на исследовании, что такое семантически патриарх. И как вы теперь сопоставите первую часть моего исследования, семантическую, со второй ее частью – чисто исторической? Что получится? Насколько патриарх Филарет отвечает семантическим требованиям к нему? Это же земля и небо, лед и пламень, наконец, ад и рай и, если хотите, Бог и Черт. Вот как я оцениваю это «единство противоположностей». И если мне кто–нибудь намекнет, что «есть же привходящие обстоятельства»? То я отвечу ему, что чистое должно быть чисто. И точка. Полутонов здесь нет, и быть их не должно. Тут должно быть как у Александра Матросова и Гастелло. Это ведь религия, а не политика, и тем более, не бардак. Вот в бардаке могут быть «привходящие обстоятельства» и даже «смягчающие обстоятельства», там живые охочие люди, а не колоссы идеи, и тем более не примеры для подражания, прямые, ответственные посредники между Богом и людьми.
А теперь говорю историкам: буде врать. Вот как все было на самом деле. Филарет решил взять светскую власть на Руси в свои собственные патриаршие руки, для этого его «поляки» и избрали патриархом, притом католическим. А католичество, то есть «староверство», выражающееся главным образом «двуперстным крещением лба» и было на Руси основной религией. Потому–то и оказалась Русь без светского царя на долгие годы. То же самое наблюдалось и в Западной Европе. Банкир Козимо Медичи, владелец всех церковных денег и организатор Ферраро–Флорентийского церковного собора, тоже подменил светскую власть папской, заставив светских королей и других властителей сидеть у себя в приемной. Как много позже, в советское время, директоров заводов и колхозов заставлял первый секретарь райкома, тоже чистый идеолог наподобие церковного. Вот поэтому–то Филарет и сотрудничал таким странным образом с «поляками», у которых и ныне католичество. И если этого мало, добавлю, что еще при Иване III или Василии каком–то, как сообщает историк Карамзин, русские ни с того ни с сего, подарили католикам товаров на 8 бочек золота, якобы для помощи в отпоре туркам. С какой это стати помогали католикам такими огромными суммами, если сами не были католиками, как врут историки?
Получается, что все эти «междуцарствия», мифические цари, «семибоярщины» и «боярские правления», «минины и пожарские» с 1605 по 1633 год ни что иное, как царствование самого патриарха Филарета, назначенного католической церковью, а не конкретно поляками. И сдается мне, что Филарет держал своего сына Михаила как производителя наследника Алексея, которому бы Филарет смог передать свою высшую церковную и светскую власть на Руси, чтобы это было не так заметно. Ибо Филарет решил, что пора переходить к наследственной передачи всей власти в стране, и светской, и церковной, притом в одни руки. Но потом решил, попрактиковавшись, что две власти «в одном флаконе» – хорошо, но абсолютно не хватает времени. Ведь патриарху надо много времени торчать в церкви – работа такая, «с людьми», не проманкируешь. Тогда и было принято решение ставить патриархом пешку. И началась новая борьба между светской и церковной властью. Тогда–то «тишайший» внучек и затеял эту грандиозную серию «преобразований», а закончил все только его сын – Петр I, вообще заменив патриарха синодом, а патриарх стал чисто номинальной фигурой. Какой он был при всех последующих Романовых, при советской власти и даже – сегодня.
Весь этот период российский совпал с началом крушения католичества как мировой империи, с реформацией церкви на Западе. И Алексей Михайлович мигом этим воспользовался. Он ввел православие, которого ранее и в помине не было, было русское традиционное язычество с некоторыми элементами раннего, купцами занесенного, мусульманства и христианства. Поэтому–то и забастовали, восстали попы на Соловках, попробуй, объясни им политическую необходимость смены двуперстия на трехперстие? И бастовали они ни много, ни мало лет 10, если не больше. Да и вообще в стране поднялся такой церковный тарарам, что пришлось выдумывать Никона, жечь церковные книги и писать новые. Вместе с церковными книгами сожгли и пергаментные и берестяные летописи. И написали новую историю, уже на бумаге, ведь Кенигсбергская и летопись, то есть сказание Нестора – основа основ нашей истории, написана уже на бумаге, притом именно 17 века. И даже ее пришлось потом подделать, уже после Петра, вписывать туда Рюрика.
Я это к тому пишу, подробности в других моих работах, что показываю этим российских патриархов – чистейшей воды подчиненной надстройкой типа «идеологического отдела» ЦК КПСС, а отнюдь не самостоятельной идеологической силой, какой ей следует быть по самому понятию слова патриарх. Православной церкви во главе с патриархом оставалось только богатеть, но мудрые цари, зная, что такое деньги, время от времени грабили ее дотла. И себе хорошо, и у церкви амбиции мгновенно снижались как индекс Доу–Джонса. Когда царям было трудно на идеологическом фронте, как, например, Сталину в начале Великой отечественной войны, церкви давали возможность немного разбогатеть, как отпускало – часть денег отбирали. Сегодня с идеологией нынешним царям очень трудно, даже национальной идеи нет. Вот они и крестятся, свечки по храмам ездят ставить. Но и патриархи, и вообще все служители богу, у нас не совсем дураки, пользуются моментом, богатеют. Я не сомневаюсь, что они сами понимают, что это все временно. Но часть церковных денег можно же просто положить в свой карман. И это необыкновенно привлекает к игре с правителями в кошки–мышки. Сегодня наступил момент высокой цены церковного слова, вот патриарх и старается заработать на этом.