— Я устраиваюсь поудобнее. Можно я задам тебе вопрос?
— Конечно.
Я знал, что хочу спросить, но не был уверен, что она ответит. Крайне закрытая, Квен всегда держала карты при себе.
— То кольцо, — начал я, и она напряглась под моим прикосновением, тело стало жёстким, стоило мне коснуться болезненной темы. — Какая у него история?
Несколько мгновений стояла тишина, но она не сбежала.
— Что случилось? — подтолкнул я её с любопытством.
Мне было любопытно с тех пор, как Эрик коснулся её и заговорил с ней в баре. Любопытство только росло с тех пор, как я нашёл кольцо. Я мог бы узнать всё без труда, но хотел, чтобы она рассказала сама.
Может, Эрик был прав и мне нравились чужие страдания, а может, дело было в том, что она решила открыться именно мне, и это ощущалось как победа.
— Он ушёл, — резко сказала она. Квентин всегда говорила фактами.
— И?
— Что, Грей? — огрызнулась она. — Что ты хочешь узнать?
— Почему это так тебя злит?
— Ты не можешь просто сам выяснить?
— Тебе бы это не понравилось.
Она посмотрела на меня, затем закрыла глаза.
— Я влюбилась в парня по имени Итан, когда училась на бакалавриате.
— Сколько тебе было лет?
— Девятнадцать.
— Это была не любовь.
— Пошёл ты.
Она дёрнулась под моей рукой, словно собиралась уйти, поэтому я притянул её ближе к себе. Квентин никуда не денется. Я не чувствовал себя таким спокойным уже несколько недель. Вот где ей место.
— Прости, — сказал я. — Я делаю выводы только в конце.
Тяжело вздохнув, она продолжила:
— Он заботился обо мне. Мои родители умерли годом раньше, а Кэсс была в Нью-Йорке. Итан следил, чтобы со мной всё было в порядке. Помогал держать голову на плечах.
Она смотрела на мою грудь, пальцами осторожно выводя узоры, пока вспоминала прошлое. Не злая, не настороженная, не деловая. Это была Квен — уязвимая.
— Когда мы закончили университет, он пошёл работать в индустрию, а я начала писать докторскую. Всё было нормально. Всё было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Он сделал мне предложение.
— Кольцо —
— Да. Это то самое кольцо, которое он мне подарил. — Она медленно подняла взгляд с кривой улыбкой. — Ты был прав. Оно не совсем в моём вкусе.
— Что случилось?
Квен пожала плечами.
— Его начали задевать всякие вещи. Мы назначили свадьбу на время после моего выпуска, и его коллеги подшучивали, что получится «мистер и доктор». Я много работала ради своего звания, так что, естественно, собиралась использовать его, когда нужно.
— И правильно.
Она приподняла бровь, глядя на меня. Но я был существом гордым, так что понимал.
— Он становился всё более враждебным по отношению ко всему. Предлагал мне бросить учёбу и устроиться работать к нему. Он уже продвигался вверх по карьерной лестнице, но меня не интересует большая фарма.
— Он хотел, чтобы ты ушла, не закончив?
— Угу. А потом —
Квентин уткнулась лицом в подушку, и я подумал, что она плачет. Затем она снова подняла голову, и я увидел, что она совершенно спокойна.
— А потом, — продолжила она, — однажды утром он сказал мне, что больше меня не любит. Что я люблю свою работу больше, чем его. И Итан собрал свои вещи и ушёл от меня. Мне пришлось отменять свадьбу и всё всем объяснять. Я заблокировала его везде, с головой ушла в работу — и вот я здесь.
Квен разогналась, и мне показалось, что ей просто нужно это выговорить. Сколько людей вообще знали правду о том, что произошло в её жизни?
— Я отдала пять лет своей жизни человеку и думала, что это только начало, а он в итоге просто повернулся ко мне и сказал, что даже больше меня не любит. Людям легко меня бросать. Не знаю, в чём дело, но я не стою того, чтобы рядом оставались. Я на собственной шкуре поняла, что единственный человек, на которого могу рассчитывать, — это я сама.
Она посмотрела мне прямо в глаза, словно подначивая возразить, словно была уверена, что я смогу легко её сломать. Я этого не сделал. Я держал свои силы под контролем и кивнул.
— Справедливо, — сказал я. — Скотт принадлежит Скотт и больше никому.
Она помолчала, а потом спросила:
— Ни подколок? Ни рассказов о том, какая я жалкая Смертная?
— Нет.
— Удивительно.
Я пожал плечами, прокручивая полученную информацию в голове.
Теперь становилось понятно, почему она ведёт себя именно так. Она много работала и уделяла время лишь избранным людям. Это было прямым следствием того жалкого подобия мужчины.
Кто вообще мог так её оставить? Квентин могла быть сложной — в этом не было сомнений, — но она не заслуживала, чтобы её бросили так бессердечно.