— Скотт, — сказал он хрипло. — Не дразни.
Я взяла его в рот, и мой смех пустил вибрацию вдоль всей его длины.
Грей хрипло застонал и надавил на мою голову, проверяя мой рвотный рефлекс. Глаза заслезились, пока я двигала головой, принимая его настолько глубоко, насколько могла, позволяя языку скользить вдоль него. Звуки его сбившегося дыхания и стоны заполнили комнату вокруг нас.
Когда его тело напряглось, когда движения стали более резкими, я выпустила его изо рта с влажным звуком. Я не хотела чувствовать его разрядку во рту. Я хотела почувствовать её внутри себя.
Грей отчаянно посмотрел на меня сверху вниз, когда я поднялась с колен.
Он грубо прижал меня к стене, удерживая на месте рукой, сомкнутой вокруг моего горла.
— Какого чёрта ты остановилась? — потребовал он.
— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, — ответила я, пытаясь перевести дыхание.
Грей облизнул губы и наклонился ближе, всё ещё удерживая ладонь на моём горле.
— Скажи, что это не разовая история.
Я снова закинула ногу на его бедро и прижалась к нему.
— Лучше сделай так, чтобы мне захотелось ещё.
Отпустив моё горло, Грей сжал мои ягодицы и поднял меня вверх. Моя спина ударилась о ледяную стену, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Он без вопросов и без колебаний вошёл в меня, растягивая мою плоть под себя, и я прикусила его плечо, чтобы сдержать крик.
— Ты такая чертовски хорошая, — сказал Грей.
Он почти полностью вышел из меня, прежде чем снова резко войти, и я вскрикнула от того, насколько грубо он двигался.
Губы Грея снова нашли мои, и мои пальцы зарылись в его волосы, пока он удерживал меня на весу и задавал ритм. Мои ногти впились в кожу его спины.
— Чёрт, — прорычал он. — Я скучал по тебе.
Я понимала, что он имел в виду.
Никто не мог заставить меня чувствовать то, что заставлял чувствовать он. Ни один секс никогда не был таким мучительно удовлетворяющим, как с Греем. Ничто не давало мне ощущения целостности так, как подчинение ему.
Проклятия и стоны эхом разносились по кухне, пока он врывался в меня, а его рука скользнула между моих ног, двигаясь вдоль моих складок и намеренно обходя клитор, пока я не всхлипнула.
— Вот тот звук, который я люблю слышать, — самодовольно сказал он.
— Перестань, — выдохнула я. — Перестань быть таким жестоким.
Послышался низкий смешок, прежде чем он провёл пальцем по узлу нервов.
— Грей! — выкрикнула я его имя в чистом наслаждении.
Его аура удерживала меня на весу, освобождая обе его руки. Пока одна продолжала работать над моим клитором, другая перекатывала сосок, и от наслаждения у меня закружилась голова. Грей наклонился и прикусил второй сосок, прежде чем провести по нему языком.
— Не останавливайся, — умоляла я. — Пожалуйста. Пожалуйста.
Моя спина выгнулась от стены, и он не сбавил и не замедлил темп. Он прикусил мою грудь, и я снова всхлипнула. Завтра утром моё тело будет покрыто следами этой ночи, но мне нравилась сама мысль о напоминаниях — где он был и что присвоил себе.
Ещё несколько толчков, вместе с тем, как он продолжал тереться обо мне, заставили моё тело содрогнуться вокруг его члена, ноги сомкнулись вокруг талии Грея, удерживая его глубоко внутри. Я прижалась к нему, впившись зубами в его плечо, когда оргазм обрушился на меня.
Грей продолжал двигаться, прижимаясь ко мне, когда я слабо открыла глаза. Он застонал и укусил меня за шею, прежде чем его тело напряглось и задрожало, и он кончил в меня.
Мы оставались так ещё несколько мгновений, обвитые друг вокруг друга: влажные от пота тела и тяжёлое дыхание.
Медленно Грей коснулся моего лица, побуждая меня посмотреть на него. Его глаза уже возвращались к голубому цвету. Мои ноги устали и начали соскальзывать с его талии, и он вышел из меня прежде, чем мои ступни коснулись пола. Грей удерживал меня, пока мои ноги с трудом выполняли свою работу, а следы его удовольствия стекали по моим бёдрам.
Когда он заговорил, это был шёпот:
— Чего ты хочешь, Квентин?
— Тебя. — Ответ пришёл без раздумий.
— Я не могу дать тебе всё, чего ты желаешь.
Он имел в виду, что не может дать мне отношения. Он имел в виду, что не может позволить кому-либо узнать о нас.
Я знала это. Я знала всё это, и это должно было быть тревожными сигналами, потому что то, как он заставлял моё сердце биться быстрее, и то, что я не могла перестать думать о нём… Если он не мог дать мне этого, я должна была уйти от него, потому что я этого заслуживала.