Грязная смертная.
Эти слова занимали в моей голове больше места, чем мне хотелось бы признавать.
— Это всё или есть ещё что-то? — Грейсон сделал шаг назад.
Я достала из кармана один медный наручник, больше похожий на браслет, и подняла его между нами. Ухмылка исчезла с лица Грейсона, и он прищурился, глядя на ненавистный предмет.
— Ты будешь носить это, когда находишься со мной в доме или участвуешь в совместных заданиях, — сказала я.
— Ни за что, — прорычал он.
— Это не обсуждается.
— Ты хочешь лишить меня сил!
— Ты сам сказал, что я не могу тебе доверять.
Я заметила, как дёрнулись его пальцы и как из них начала выползать чернота. Грейсон выглядел так, словно что-то взвешивал в голове. Всё, что произошло между ним и Хантером вчера, когда они покинули институт, явно заставило его колебаться.
— Я буду носить его, когда ты спишь, — сказал он.
— Я сказала, это не обсуждается, — повторила я, игнорируя его нелепое предложение. — Ты будешь носить его дома и когда нам нужно выходить наружу. Тебе не нужно надевать его, когда ты с остальными. Это не только моё требование. Гарет тоже согласился.
— Ладно! — выплюнул он.
Я убрала наручник обратно в карман. Он не лишит его сил. Один браслет, скорее всего, лишь приглушит их. В конце концов, он был Богом высшего ранга, и у меня оставались сомнения, насколько эти устройства вообще эффективны.
Грейсон резко сократил расстояние между нами, поставив руки по обе стороны от меня и упершись ладонями в стол, так что я оказалась зажата в узком пространстве.
— Ты пыталась сбежать от меня, — сказал он, глядя сверху вниз.
— Я ничего подобного не делала.
— Тебя поставили ко мне на службу.
— Я никому не служу. Это моя работа! — Я подняла руки и ударила ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть его, но Грейсон стоял неподвижно под моими руками, не шелохнувшись ни на миллиметр.
— Вот оно, — прошептал он, и на его лице появилась извращённая радость. — Вот тот гнев, который ты так старалась держать под контролем. Именно этот гнев заставит тебя позвать меня.
— Я уже сказала тебе: я в тебя не верю. Я никогда тебя не позову.
— Глупая девочка. Ты видела достаточно доказательств того, что наша кровь божественна.
С самого детства у меня были проблемы с характером. Самая мелочь могла вывести меня из себя самым взрывным образом. С возрастом, и благодаря наставлениям родителей, я научилась держать себя в руках, но это никуда не исчезло по-настоящему. Это просто изменилось — из физических стычек превратилось в словесные. Я стала искусной в обмене репликами и научилась использовать слова против своего противника.
— Божественна? — переспросила я, игнорируя бешеный стук сердца. — Ты так настаиваешь на том, что мы настолько разные, но посмотри на себя. Ты ничем не лучше меня. Ты эгоистичен и вспыльчив. Ты сидишь на троне и смотришь на смертных свысока, с рекой золота в венах, но на этом всё. Ты ходишь, говоришь и совершаешь ошибки — как и все мы.
На его лице появилось выражение убийственной ярости — из-за моей дерзости усомниться в его божественности, — но я устала от того, что меня постоянно давят. Устала от того, что он считает себя тем, кто отдаёт приказы, находясь на моей территории.
Тихий голос окликнул меня по имени, и я посмотрела мимо Грейсона, увидев Джеймса, который стоял неподалёку и оценивающе наблюдал за происходящим.
Будучи старше меня всего на три года, Джеймс без проблем принимал от меня распоряжения. Этот человек был настолько спокойным, что казался почти лежащим.
— Джеймс, не мог бы ты принести нам контейнеры с жидким азотом? — попросила я, стараясь удержать голос ровным.
Он продолжал смотреть на нас, затем кивнул и ушёл выполнять мою просьбу.
Медленно я вновь перевела внимание на Грейсона, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.
— Мне нужно работать. Отойди.
Время тянулось мучительно медленно, пока Грейсон наконец не убрал руки, которыми загораживал меня с обеих сторон, и я подняла иглы со стола, куда положила их раньше. Пространства он оставил совсем мало, поэтому я протиснулась мимо него, и в этот момент он схватил меня за локоть.
— Я ничем не похож на тебя, — выплюнул он с отвращением. — Попробуй ещё раз провести такое сравнение, и я без колебаний покажу тебе каждое отличие, которое делает меня божественным существом. Включая то, насколько легко я могу оборвать твою жалкую смертную жизнь.
Скотт этим утром отмахнулась от немногих вопросов о её исчезновении натянутой улыбкой и коротким ответом, отказавшись раскрывать истинную причину её временного размещения на этаже выше нашего.