Мне доставляло огромное удовольствие наблюдать, как она извивается, особенно после её маленького комментария. Как она посмела сравнить меня со Смертным? Неужели она и правда думала, что мы хоть чем-то похожи? Если она ещё раз позволит себе подобное замечание, я прослежу, чтобы она больше не смогла произнести ни слова. Я окажу миру услугу.
— Руку, — резко приказала Скотт, когда лаборатория возобновила работу.
Она щёлкнула, натягивая пару белых перчаток, и взяла жгут.
— Мне по-прежнему требуется уважение, Скотт, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
Она вздохнула и попробовала снова.
— Мне нужна твоя рука.
Я одарил её своей самой очаровательной улыбкой, демонстрируя безупречно белые зубы.
— Скажи «пожалуйста».
— Ты невыносим, — сказала она, играя жгутом в руках, и я сдержал смешок.
Под этой сдержанной внешностью что-то глубоко внутри Скотт принадлежало мне. Перетянуто слишком туго, как пружина с чрезмерным напряжением, готовая лопнуть в любой момент.
— Скажи «пожалуйста», и я сделаю это для тебя, — произнёс я, придавая словам приторную сладость.
Со вздохом — и, вероятно, надеясь сегодня избежать ещё одной сцены — она процедила сквозь зубы:
— Пожалуйста, дай мне свою руку.
Я вытащил край своей чёрной рубашки из брюк, но тут же был остановлен, когда Скотт обхватила пальцами мои запястья.
— Что ты делаешь? — спросила она, широко раскрыв глаза.
Улыбка снова тронула мои губы, когда я ответил ей:
— Я не могу закатать рукава выше. Если тебе нужна кровь, мне придётся снять рубашку.
Она быстро отпустила мои руки и отвернулась, занявшись подготовкой необходимых материалов. Снова выбита из равновесия. Румянец расползался от её щёк вниз по шее, от неё исходило тепло — эти восхитительно грязные мысли вернулись. И мне нравилось, как всё складывается в мою пользу.
Медленно я начал расстёгивать рубашку, чувствуя на себе несколько пар глаз, но моё внимание оставалось приковано к Скотт. Сбросив ткань с плеч, я сел на табурет и аккуратно сложил рубашку на коленях, после чего прочистил горло.
Скотт повернулась ко мне. Я услышал едва заметный сбой в её дыхании, и, если это было возможно, она покраснела ещё сильнее. Тёмные зрачки расширились, затмив почти чёрное кольцо её радужек. Она сделала два тихих шага ко мне, внезапно потеряв дар речи, и избегала смотреть мне в лицо.
Её взгляд скользнул по моему левому предплечью, отмечая загорелую кожу и плотные вены, которые ровно пульсировали под ней. Она туго затянула жгут вокруг моего бицепса и прижала пальцы к сгибу локтя, пытаясь найти подходящий сосуд.
Всё время, пока она работала, она демонстративно игнорировала меня, но именно я занимал все её мысли и профессионально, и непрофессионально.
Разорвав упаковку со спиртовой салфеткой, она провела ею по моей коже и взяла иглу.
— Будь понежнее, Скотт, — прошептал я, тихо её поддразнивая.
Её лицо оставалось бесстрастным, пока она снова провела пальцами по сгибу моей руки. Убедившись, что всё в порядке, она ввела иглу, не предупредив. Я даже не вздрогнул — к её разочарованию, полагаю — и она подсоединила трубку, наблюдая, как золотистая жидкость разливается по стенкам, наполняя контейнер.
— У тебя ужасные манеры у постели пациента, — высокомерно сообщил я.
— Повезло, что я не врач, — парировала она, наконец обретя голос.
— Я не врач, но мне говорили, что у меня безупречные манеры у постели пациента.
Намёк в моём голосе заставил её щёки вспыхнуть, пока она быстро меняла пробирку на следующую. Она хотела сбежать от неловкости, но меня это забавляло. Каждая логическая часть её существа ненавидела меня — и вполне заслуженно. Но её базовая биология, предмет, который она освоила в совершенстве, предавала её при каждом удобном случае.
— Ты ведь не можешь перестать об этом думать, правда? — спросил я, удерживая разговор только между нами.
Скотт отказалась отвечать.
Когда пробирка наполнилась, она отсоединила её, прежде чем резко выдернуть иглу из моей руки. К её сожалению, это не причинило никакого вреда. Она передала пробирку Джеймсу. Золотая кровь поблёскивала в свете и резко контрастировала с чёрными вкраплениями, которые плавали в ней. С пробиркой в руке Джеймс отошёл готовиться к первому раунду экспериментов, которые они запланировали.
— Пока у меня есть всё, что нужно, — сказала мне Скотт резко и по-деловому. — Шарлотта хочет видеть тебя до конца дня.