Она щёлкнула, снимая жгут с моей руки.
— Чего она хочет? — спросил я.
Мой вопрос заставил её остановиться и посмотреть на меня, но я сосредоточился на Шарлотте, которая разговаривала с Холденом и бурно размахивала руками. Не было ни минуты, чтобы эти двое не спорили о чём-нибудь.
Скотт уронила жгут в лоток с тихим звоном и стянула перчатки с рук, пожав плечами.
— Полагаю, она просто задаст тебе несколько вопросов. Работа Чарли — понять, что происходит у тебя в голове и почему ты ведёшь себя именно так.
Я едва позволил ей закончить фразу, как спросил:
— И что она сделает с этой информацией?
— Прости?
Я снова сосредоточился на Скотт, разворачивая рубашку со своих колен. Всё это представление было для неё. Чтобы обезоружить её. Я не собирался превращаться в цирк для недостойных взглядов Смертных.
Её взгляд метнулся к моей руке, где не осталось даже малейшей царапины в том месте, где игла проколола кожу. Ни единой капли крови не было потрачено впустую.
— Она задаёт мне вопросы, наблюдает за мной, а дальше что? — нетерпеливо спросил я.
— Это пополняет нашу базу доказательств.
— Это помогает вашему доказательству, — сказал я ей.
— Именно.
Стук каблуков Шарлотты по полу заставил Скотт обернуться.
— Получила всё, что нужно, Квен? — бодро спросила она коллегу.
Шарлотта и Скотт находились на противоположных концах спектра личностей.
— На данный момент — да, — ответила Скотт. — Он весь твой.
Я напрягся от того, как она меня отмахнулась. Передала меня кому-то без малейшей мысли. Словно иметь со мной дело — это обуза, а не благословение.
— Прекрасно! — сказала Шарлотта, не замечая напряжения. — Ну что ж, Грейсон, если хочешь последовать за мной, мы можем приступить к работе.
Она сверкнула улыбкой и затем посмотрела на Скотт.
— Выпьем после того, как закончим?
— Конечно. Почему бы и нет?
— Несколько человек собираются в «Мёрфи», — сообщила Шарлотта детали.
Скотт застонала.
— Мне обязательно брать его с собой?
— Скотт, — прошипел я её имя, не оценив такого неуважения. Сколько это будет стоить мне, если я вырву ей язык?
— Думаю, к нам присоединятся несколько Богов, — объяснила Шарлотта. — Маленькие шаги к интеграции.
— Ты делаешь это по работе? — спросила Скотт, уловив замысел подруги.
— Ой, пожалуйста, будто ты сама никогда не засиживалась допоздна.
Скотт улыбнулась и кивнула.
— Я буду.
— А я — нет, — объявил я.
Смертные — невежественные существа, но Скотт, не желая верить и полагаться на то, что находится прямо у неё перед глазами, всегда заходила ещё дальше. Если она выполняла свою работу, то почему мне нельзя выполнять свою? Даже если это было скорее личной вендеттой, чем гордостью за саму работу.
Подхватив лоток с предметами, которые нужно было утилизировать, Скотт закатила глаза. Подойдя к мусорному контейнеру и выбросив использованные материалы, она посмотрела на меня, когда я поднялся со своего места.
Шарлотта была болтливой, и я предполагал, что часть её работы заключалась в том, чтобы располагать людей к себе. Меня же её бесконечная болтовня раздражала и заставляла дёргаться глаз.
Я направился к двери лаборатории вместе с Шарлоттой; её каблук зацепился за трещину в полу, и я грубо схватил её за локоть, удерживая эту рассеянную женщину.
— Осторожно.
Слово сорвалось с моих губ низким рычанием. Учитывая, насколько половина Смертных склонна к несчастным случаям, меня удивляла продолжительность их средней жизни.
— Спасибо, — сказала Шарлотта, выпрямляясь.
И именно тогда я почувствовал это среди общего спокойствия комнаты. Резкий всплеск злости, который исходил прямо от Скотт, и мои губы растянулись в усмешке.
— Всегда пожалуйста, Шарлотта, — сказал я ей, с самой сладкой учтивостью.
Я убрал руку с её локтя и положил ладонь ей на поясницу, направляя к двери. Волна злости мощно пульсировала в комнате. Лаборатория вполне могла быть владением Скотт, но в эмоциональном плане она находилась на моей территории. Все тёмные, яростные мысли принадлежали мне и моему дару. Хотела она это признавать или нет, Скотт была моей ученицей.
— Как ты обживаешься? — спросила Шарлотта.
Мы вышли из лаборатории, и я убрал руку с её спины. Чем дальше мы уходили, тем сильнее спадала злость Скотт.
— Это требует привыкания, — сказал я ей.
Она кивнула и заправила прядь волос за ухо.
— Могу только представить.
Я терпел вопросы Шарлотты до конца дня. Ей удалось вытянуть из меня кое-какую информацию: что я средний ребёнок в семье; что я серьёзно отношусь к своей работе; и что я люблю выпить. Она хотела большего, но я не спешил рассказывать ей многое. Зато я узнал всё о её семье и парне и о том, что привело её к этой работе.