— Рад снова видеть тебя, Квентин, — поприветствовал он меня так, словно мы были старыми друзьями.
Мне хотелось бы ответить тем же, но, учитывая нашу первую встречу, я не могла избавиться от настороженности по отношению к нему. Эрик всколыхнул во мне слишком много воспоминаний и чувств, которые я изо всех сил старалась подавить. Это омрачало ту лёгкость, которой он обладал.
— Привет, — пробормотала я и снова повернулась к Слоан. — Простите, какие именно наблюдения ему нужны?
Говоря это, я достала телефон и открыла почту. Письмо от Гарета пришло мне в ящик раньше, но я отложила его, решив, что оно может подождать до перерыва. Однако перерыв пришёл и прошёл, а я так и не вышла из лаборатории, и письмо осталось непрочитанным. Административная работа никогда меня не вдохновляла. Я жаждала быть в лаборатории, занимаясь своим делом.
Прищурившись, я сняла очки с макушки и быстро пробежалась глазами по письму.
— Его интересует ваша беременность, — пробормотала я, чувствуя неловкость.
Большинство аспектов проекта были заранее определены, но мы постепенно понимали, насколько непредсказуемой оказалась вся эта ситуация. Беременность в планах не значилась. Ни разу не была прописана ни в одном документе.
— Он сказал, что вы лучшая из всех, кто у него есть, — доброжелательно произнесла Слоан. Я заставила себя не закатить глаза. — И что я могу доверить вам свой животик, потому что у вас уже был подобный опыт.
Слоан защитным жестом положила руку на округлившийся живот, а Эрик обнял её за плечи.
— Мы можем доверять вам быть осторожной, не так ли, Квентин? — сказал он мне.
— Конечно, — ответила я.
В последние несколько лет я работала с беременностями в лаборатории, так что это не было для меня неизведанной территорией. Неизведанной была беременность Богини.
— И я предпочитаю, чтобы ко мне обращались Скотт, — добавила я, поднимая взгляд на них двоих и сосредотачиваясь на том, что хотя бы немного могла контролировать. — Если вы не возражаете.
Использование моего имени слишком сильно напоминало мне о родителях. Между способностями Эрика и вопросами Мэтью меня выбило из равновесия, и я изо всех сил старалась снова собраться.
— Скотт, — тихо произнёс Эрик, выглядя разочарованным тем, что я лишила его этой крошечной близости. — Хорошо.
В отличие от Грейсона, он не выглядел так, будто готов разнести мою лабораторию только потому, что не получил желаемого.
— Пройдёмте со мной в процедурную, — сказала я им.
Убрав телефон в карман, я стянула перчатки и бросила их в урну. ПЦР придётся переделывать позже. Пустая трата реагентов и времени — всё потому, что я избегала бумажной работы.
В каждой лаборатории была процедурная — небольшое помещение с кроватью у стены, чтобы обеспечить приватность вдали от основного пространства. Негласная причина их существования заключалась в том, чтобы сотрудники могли работать допоздна без необходимости возвращаться домой. Во всей команде не было ни одного человека, кто собирался бы тянуть время в этом проекте.
Я указала на кровать, когда мы вошли в комнату.
— Устраивайтесь поудобнее. Эрик, там рядом есть стул.
Слоан с удивительной грацией для женщины на таком сроке беременности опустилась на кровать. Эрик сел на стул и смотрел на неё — на свою, как я предположила, жену — с такой нежностью и обожанием, что мне стало неловко, словно я вмешиваюсь в чужую интимность.
Отвернувшись от них, я села за стол в комнате, включила компьютер и открыла новый файл пациента. Я снова нашла письмо и разделила экран, сверяясь с запросами Гарета, пока настраивала всё необходимое.
Без чёткого плана я действовала в одиночку. Было несколько вещей, которые я могла сделать, чтобы запустить процесс, а затем мне нужно было сесть и составить более конкретный план, который Гарет должен будет утвердить. Будем надеяться, что в него войдёт акушерка или кто-то с большим опытом, чем у меня.
— Мне нужно задать несколько вопросов, прежде чем я возьму образцы, — сказала я через плечо. — Это нормально?
— Конечно, — ответила Слоан с улыбкой, и я немного расслабилась.
Слоан и Эрик излучали гораздо более спокойную атмосферу, чем Грейсон. Это было приятным изменением темпа.
— Это ваша первая беременность? — спросила я, снова повернувшись к экрану.
— Нет, — рассмеялась Слоан. — Это моя пятая.
Мои глаза расширились.
— Ничего себе.
Эрик рассмеялся, и его глубокий, тёплый смех наполнил комнату.
— У нас одна девочка и три мальчика, — сообщил он с гордостью.