— Они не приехали с вами? — спросила я, разворачиваясь на стуле, чтобы посмотреть на пару. Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела подумать.
— К сожалению, нет, — сказала Слоан. — Они ещё маленькие. Управлять своими силами в таком возрасте, без опыта, очень сложно. Это принесло бы больше проблем, чем пользы.
— Они с… крёстным? — спросила я.
Я не была уверена, какая терминология используется у Богов. Существуют ли у них крёстные? Лёгкое пульсирование начинающейся головной боли появилось за лбом, и я потерла это место.
Эрик покачал головой, и его белокурые волосы слегка взметнулись от движения.
— Как бы Грейсону ни хотелось остаться с ними, это было невозможно, — объяснил он. — За ними присматривают мои родители.
Решив, что, вероятно, лучше не задавать лишних вопросов о выборе опекунов для их детей, я кивнула. В конце концов, если не можешь сказать ничего хорошего, лучше не говорить ничего вовсе.
Две недели. Именно столько времени Скотт избегала меня. Если она не была на работе, значит была с Салом, оставляя меня застрявшим с Холденом, который гонял меня по мелким смертным поручениям. Все они были до ужаса утомительными, и он раздражал меня настолько, что содрать кожу с собственных костей казалось более привлекательным вариантом.
Мне нужно было поговорить со Скотт. Если уж они требовали, чтобы я выполнял эти задания, я предпочёл бы делать это вместе с ней. Было что-то особенно удовлетворяющее в том, чтобы заставить её сорваться со своей безупречно контролируемой маски.
Я сдерживал себя от новых визитов в её спальню. Это сработает только в том случае, если я буду медленно подтачивать её, и я был готов играть в долгую, если это означало сломать её на тысячу осколков и напомнить ей о её месте.
Чтобы стряхнуть с себя Холдена и дать Скотт то пространство, которого она так жаждала, «Мёрфис» стал для меня постоянным убежищем, а Тайлер оказался человеком, к которому у меня неожиданно нашлось немало терпения. Он не задавал лишних вопросов, и на этой неделе я уже трижды помогал ему за барной стойкой, лишь бы сбежать от Холдена и его унылого бубнения.
К несчастью, был самый разгар дня, и «Мёрфис» ещё не открылся, поэтому я заглянул к Игнасио, который находился вместе с Хантером и Ларкин.
— Светский визит? — сказал Хантер, когда я появился в саду. — Чем обязаны такому удовольствию?
— Я не к тебе пришёл, — ответил я, и отвращение прозвучало в каждом моём слове.
Игнасио поднял на меня взгляд со своего места — выглядел он куда менее жизнерадостным, чем обычно, — и я быстро понял, что вломился на встречу, которую он уже давно пытался организовать. Встречу, которую я отчаянно хотел, чтобы он наконец провёл, чтобы мы оба могли вернуться к своим делам и своим жизням.
— Присоединяйся. Рад видеть, что ты прислушался к моему предупреждению и держишь себя подальше от неприятностей, — сказал Хантер, когда Ларкин подошла к нему сбоку.
— О, я бы в этом не была так уверена, — рассмеялась она. — Твоя маленькая учёная всё ещё злится на тебя?
— Ты ничего не знаешь, Ларкин, — прошипел я в ответ.
— Вот что я слышала, — радостно продолжила Ларкин. — Джулия рассказывала мне, что она сказала, будто не имеет ни малейшего желания с тобой взаимодействовать. Сильные слова даже для человека с пошатнувшейся верой. — Она рассмеялась. — Неудивительно. Половина из нас тоже не имеет ни малейшего желания с тобой взаимодействовать.
— Ларкин, — простонал Иг, проводя рукой по лицу.
Хантер бросил на жену неодобрительный взгляд.
— Что? — спросила она, широко распахнув глаза в притворной невинности. — Это правда. Уэйверли и Ария и близко к нему не подходят. Малакай и Флинн тоже не особо горят желанием.
Младшие божества из элиты всегда держались от меня на расстоянии. Им не нравилась моя работа, но будто у меня был выбор, и я отказывался оправдываться перед Уэйверли, Богиней покоя. Да кому, блядь, вообще молятся ради хорошего ночного сна?
— Пошла ты, — выплюнул я. — Приятной вам встречи, Иг.
— Куда ты идёшь? — спросил он, заметно запаниковав. Он уже терял ту смелость, которая была ему нужна, чтобы подать им свою просьбу.
— К Эрику.
— Его нет дома, — сказала Ларкин с откровенным злорадством.
— Где он?
— В исследовательском институте со Слоан, — ответил Игнасио.
— Зачем? — резко спросил я, и тяжёлый свинцовый ком осел у меня в животе.
— Гарет спросил, не будет ли Слоан против, если они изучат её беременность, — пояснил Хантер.