Притяжение. Притяжение действительно было. Я был Богом с глазами. Я видел её вне работы, где одежда уже не обязана соответствовать строгим требованиям безопасности, чтобы избежать химических ожогов на открытой коже. Нет. За пределами своей лаборатории Скотт была куда менее скромной — глубокие вырезы, облегающая одежда и вызывающе короткие подолы, которые заставляли меня задумываться о том, как её раздеть.
Оттолкнувшись от кровати, я направился к Скотт, и она обернулась, услышав мои шаги. Выражение её лица ясно говорило — она готова к новой схватке.
— Прости, — процедил я сквозь зубы, ради Эрика. Мой младший брат однажды станет моей погибелью. — За вспышку.
— Если честно, я уже привыкла ожидать этого от тебя, — сказала она, проходя мимо меня.
У меня дёрнулся глаз.
— Ты не можешь просто принять извинения, да?
На неё, возможно, было приятно смотреть. Возможно, она стоила задержанного взгляда и неловкой тесноты в моих брюках. Но в тот самый момент, когда она открывала рот, каждое тёмное желание превращалось из сексуального в зловещее.
— Когда это исходит от тебя, трудно поверить, что это искренне.
— Вот видишь, Эрик! — сказал я, широко разводя руками. — Какая пустая трата времени.
Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я надеялся, что эта сцена лопнет тот пузырь, тот нелепый замысел, который начал формироваться у него в голове.
— Тебе пришлось напоминать, чтобы ты извинился? — спросила Скотт, рассмеявшись.
Я издал яростный рёв, после чего комната потемнела, и я исчез.
Когда Грей исчез из палаты, я шумно выдохнула и заметила, что Эрик и Слоан смотрят на меня с любопытством.
— Не представляю, как вы его терпите, — сказала я, желая разрядить неловкость.
Я достала из ящика стола измерительную ленту и подошла к Слоан. Богиня без подсказки откинулась на кровать и приподняла рубашку, позволяя снять мерки.
— Он не такой уж плохой, на самом деле, — заметил Эрик. — Мой брат чаще лает, чем кусает.
Ещё бы он так говорил. Он ведь брат Грейсона. Я поступала бы точно так же ради Кэссиди. Каковы бы ни были его недостатки, никто не имел права цепляться к ним, кроме меня.
Сдержав любой комментарий, который уже готов был сорваться с губ, я приложила ленту к растущему животу его жены. Кончики моих обнажённых пальцев скользнули по её коже, и, прежде чем я успела осознать ошибку, дар Слоан ударил по мне.
На этот раз я ничего не увидела — так же, как было с Эриком. Ни воспоминаний, ничего знакомого, только глубокое притяжение внутри. Оно было тёплым и дружелюбным, почти как мягкое свечение. Оно не выбило воздух из моих лёгких и не лишило равновесия. Оно заставило меня почувствовать себя сильной и защищающей — так, как я никогда прежде не чувствовала.
Когда я убрала руку от Слоан, ноги подломились, и я рухнула на пол, боль пульсировала в коленях и поднималась вверх по бёдрам.
— Мне так жаль, — сказала Слоан, садясь.
Эрик помог мне подняться на ноги.
— Ты в порядке? — спросил он, и в его глазах читалась искренняя тревога.
— Всё нормально, — сказала я, слегка отстраняясь от него. — Прости. Слоан, ты в порядке?
— Дорогая? — спросил Эрик.
Слоан опустила рубашку обратно на округлившийся живот и посмотрела на меня таким взглядом, что я невольно сжалась.
— Слоан? Милая? — сказал Эрик, подходя к ней.
— Эрик, думаю, нам нужно уйти, — сказала она ему.
— Всё в порядке? — спросила я, чувствуя нарастающую панику от того, что Слоан хочет уйти.
Неужели она увидела что-то, чего не смогла увидеть я? Было изматывающе пытаться держать себя в руках рядом с существами, которые знали о тебе каждую мелочь, не произнося ни слова. Могли ли они знать обо мне то, чего я сама ещё не открыла? Так это вообще работает?
— Всё в порядке, — сказала мне Слоан, но часть тепла из её голоса исчезла. — Просто думаю, нам лучше уйти сейчас.
— Слоан, я не могу достаточно извиниться. Если я сделала что-то…
— Это не ты, Квентин. Всё сложнее.
Слоан соскользнула с кровати.
— Можно я зайду ещё раз завтра?
— Да. Это не проблема.
— Спасибо за уделённое время, — сказал Эрик, кивнув.
Его красная аура окутала их, и через несколько секунд они исчезли, оставив меня размышлять о внезапном уходе.
Я быстро решила закончить оставшуюся часть дня дома. Сняла телефон с режима «не беспокоить» для любых звонков или писем от Джеймса. Всё, о чём я могла думать, — это то, как два Божества поспешно покинули меня, и зачтётся ли это против меня, если новости дойдут до Гарета.