— Это не проблема.
— Я и не знал, что ты работаешь только неполный день.
— Работа через агентство, — плавно солгал я, придерживаясь заготовленной легенды. — Мы уедем, как только проект будет завершён.
Тайлер кивнул и продолжил протирать столы. Я его терпел.
Он никогда не задавал слишком много вопросов. У него были, как, полагаю, выразился бы Эрик, уравновешенные отношения. Чарли чувствовал необходимость заполнять тишину, а Тайлеру в ней было комфортно.
По мере того, как день клонился к вечеру, я направился в институт, чтобы получить обновление от Гарета перед назначенной встречей со Скотт.
— И ты не столкнулся ни с какими проблемами? — спросил Гарет, настороженно глядя на меня.
Я откинулся на спинку стула напротив него, спокойный и собранный.
— Ни с какими, о которых мог бы вспомнить.
— Что ж, у Холдена жалоб нет. Квентин и Шарлотта, похоже, довольны тем прогрессом, которого уже добились. Тебе скоро предстоит встреча с Хэнклом —
Не было ничего удивительного в том, что Холден ничего не сказал. Он не хотел бы запятнать свою безупречную репутацию. Одна лишь мысль о том, что начальство может счесть его неспособным справиться с задачей, заставляла его держать рот на замке.
А вот Скотт, я был уверен, обязательно сообщит Гарету, что я снова перешёл границу, учитывая, что этим утром её не было дома.
Если только я на самом деле не перешёл границу.
Я знал, что могу до неё добраться.
Вчерашний поступок был импульсивным. Шагом в сторону от плана. Я хотел, чтобы она доверилась мне, прежде чем я сделаю ход. Правда же заключалась в том, что она никогда мне не доверится. Скотт была слишком умна и слишком насторожена, а я слишком склонен к хаосу, чтобы доказать обратное.
Неуверенность, которая захлестнула Скотт, когда она поймала меня, была не тихим ручейком, а бурной рекой, утягивающей её на дно. Раздражение, чувство собственной несостоятельности и чистая, ничем не прикрытая жестокость гремели внутри неё и притягивали меня, как магнит. Она принадлежала мне задолго до того, как я обратил на неё своё внимание.
Я представлял, что поцелуй с ней окажется пресным. В конце концов, как Смертная могла сравниться с веками божественных интрижек, которые составляли отметки на моём изголовье?
Как же я ошибался.
Поцелуй со Скотт был словно глоток тьмы, которой я жаждал каждый день.
Он всколыхнул мою душу и пробудил нечто, чему я никак не мог подобрать названия. Горький вкус кофе и то, как она цеплялась за меня, едва не заставили меня потерять контроль над своей аурой, и когда она отстранилась, мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не прижать её к двери. Пространство между нами оставило меня в тревожном напряжении.
Мне нужно было больше, и я намеревался это получить.
Закончив с Гаретом, я направился в лабораторию. Там было тише, чем в день нашего прибытия. Команда работала над своими индивидуальными заданиями, связанными со мной, поэтому в помещении находилось лишь несколько техников.
Когда я вошёл, мне кивнули пару раз, прежде чем я заметил Скотт, стоящую у рабочего стола, — её ручка стремительно скользила по бумаге. Кабинет, на двери которого значилось её имя, редко пустовал. Она приносила ноутбук и документы прямо в лабораторию, устраиваясь за столом так, будто покинь она это пространство — и из неё сразу уйдёт жизнь.
То же самое, пробирающее до самой души притяжение возникло и сейчас, стоило ей оказаться в поле моего зрения.
То же самое желание пить из её источника, пока я не утону в нём.
Холден появился вчера и всё испортил. Я мог бы сломать её, если бы он держался подальше. Мог бы получить то, что хотел. Этот человек был настоящей занозой в моём боку, и не проходило ни мгновения, чтобы я не сожалел о своей ошибке — о том, что позволил ему жить.
— Скотт, — сказал я, подходя к ней.
— Я занята, — резко ответила она, даже не удосужившись поднять взгляд от бумаг.
— Не отмахивайся от меня.
Она подняла глаза, сильно прикусив нижнюю губу в попытке сохранить спокойствие. Её мышцы напряглись, она выпрямилась. Всегда готова к бою.
— Меня попросили прийти сюда, чтобы ты могла пополнить свои образцы, — сказал я. — Твоя занятость напрямую связана со мной.
Она шумно выдохнула от раздражения и вернулась к работе.
— Ну же, Скотт, — произнёс я с порочной улыбкой, разглядывая её профиль. — Ты ведь не боишься меня, правда?
Скотт тихо усмехнулась, и я подошёл ближе, встав рядом с ней у стола. Перед ней лежала стопка документов, и она быстро пробегала глазами по строкам.
Я наклонился так, что мои губы оказались у её уха.
— Или ты просто не можешь доверять себе рядом со мной?
Когда она повернула голову, наши носы почти соприкоснулись, но она не отступила. Скотт была существом гордым, и её падение будет не иначе как зрелищным.
— Даже если бы ты был последним существом на земле, — сказала она.
— Вчера я получил совсем другое послание, — ответил я, наклоняясь так, что кончик моего носа коснулся её.
Цветы апельсина, мёд и горькие ноты кофе. Запах Скотт был исключительно её — восхитительная смесь резкости и сладости, которая пленяла и сбивала с толку.
— Джеймс! — позвала она, отстраняясь. — Всё готово?!
Она отошла от меня, когда Джеймс подкатил к ней тележку с оборудованием.
— В процедурную, пожалуйста, — распорядилась она, затем посмотрела на меня. — А ты — двигайся. Чем быстрее я тебя осмотрю, тем быстрее ты уйдёшь, и меня оставят в покое.
— Ты ранишь мои чувства, — сказал я, следуя за ней в комнату.
Тележка была уставлена баночками и пробирками для хранения образцов. Я устроился на краю кушетки, поставив ноги на пол, и снял рубашку, понимая по иглам, что ей снова нужна кровь.
— Джеймс, ты можешь провести наблюдения? — спросила Скотт, изо всех сил стараясь не смотреть на меня.
Я мысленно отметил, что должен купить Игнасио выпить, потому что удача явно была на моей стороне: Джеймс напомнил ей, что ему нужно уйти на приём к стоматологу.