Обвив ногой его ногу, я увидела, как Грей смотрит на меня с удивлением, когда я толкнула его в грудь и повалила на пол с глухим стуком. Он поднял на меня взгляд снизу, а я подарила ему томную улыбку, прежде чем сесть сверху и прижать его коленями.
— Ты ведь не можешь удержаться от того, чтобы дразнить, правда? — спросила я.
Я протянула руку за спину и обхватила его твёрдый член, большим пальцем проводя по головке. Медленно я приподнялась, направляя его к себе, прежде чем опуститься на него. Я не отводила от него взгляда и наблюдала, как его лицо расслабляется от желания, пока он заполнял меня дюйм за дюймом. Это было так хорошо — снова чувствовать его внутри. И стон, сорвавшийся с губ Грея, подтолкнул меня дальше.
— Квентин. Блядь, — выдохнул он.
Квентин. Больше не Скотт. Он был так же захвачен происходящим, как и я, если отбросил формальность обращения по фамилии. Обычно я терпеть не могла, когда меня называли Квентин, но, когда это произносил Грей, это звучало почти музыкально, и мне хотелось услышать это снова.
— Ещё? — спросила я его.
Он посмотрел на меня — глаза чёрные, почти демонические — и кивнул. Я была в контроле. Вместо того чтобы полностью насадиться на него, я приподнялась, оставляя внутри себя только его головку. Грей зарычал, и я почувствовала вибрацию в его груди.
— Вечно такой нетерпеливый, Грей, — повторила я его же слова.
Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, когда Грей перевернул нас, и моя спина ударилась о деревянный пол. Его крепкие мышцы прижались к изгибам моего тела, вдавливая меня в поверхность.
— Ты просто не знаешь, когда остановиться, да? — прошипел он.
Грей схватил меня за ноги, раздвигая их, и глубоко вошёл в меня. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать. Он толкнул бёдрами, и я отвечала на каждое движение, наконец позволяя себе застонать от удовольствия, которое он мне дарил.
— Он трахается с тобой так? — спросил Грей, прижимаясь лбом к моему лбу.
Я хотела ответить, но не могла сформулировать слова, вместо этого мои пальцы вцепились в его волосы. Рука Грея подняла мою голову, и наши губы снова встретились, а вскоре наши языки начали борьбу за превосходство.
— Ты такой хороший, Грей, — пробормотала я ему в губы.
— Может, нам стоит остановиться.
Я тихо заскулила при одной мысли об этом, и Грей ухмыльнулся.
— Обожаю, когда ты издаёшь этот звук, — сказал он.
Грей не остановился. Он обхватил рукой мою талию, выгибая мою спину и наклоняя меня так, чтобы войти ещё глубже.
— Кончи для меня, Квентин.
Он ускорился, и мои ногти впились в его предплечья, когда он подтолкнул меня к краю. Мои мышцы напряглись, и я запрокинула голову в чистом экстазе.
Я едва успела прийти в себя после оргазма, когда рука Грея коснулась моего чувствительного клитора, заставив меня снова застонать. В ответ он зарычал, вышел из меня, играя с моим чрезмерно чувствительным узлом нервов, а затем снова вошёл.
— Нет, — выдохнула я, не в силах обрести ясность, пока он играл с моим телом. — О, Боги.
Грей убрал руку.
— Что я тебе говорил? Только я.
Я посмотрела на него, губы приоткрыты, и кивнула, отчаянно желая снова почувствовать его прикосновение.
— Назови моё имя, — потребовал он.
— Грей. — Это прозвучало жалобным, беспомощным всхлипом.
— Громче.
Я прикусила губу, когда его пальцы снова начали дразнить мой клитор, и я мучительно желала, чтобы он продолжил.
— Грей!
— Хорошая девочка, — протянул он, и в его голосе звучало удовлетворение от моего повиновения.
Он прижал пальцы к моему клитору и начал тереть, одновременно двигаясь во мне, пока я снова не оказалась на грани. Вскоре мои ноги задрожали, и Грей подарил мне второй оргазм. Моё тело было полностью истощено после утра под солнцем и того экстаза, которым он меня наполнил.
Он вышел из меня, его член лежал на моём бедре — влажный, твёрдый и пульсирующий. Моя грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась восстановить дыхание. Руки Грея легли на мои бёдра, и он перевернул меня так, что я оказалась лицом к полу, затем подтянул меня на колени.
Я не протестовала. Я не хотела протестовать.
Его грубые пальцы мягко скользнули по моим ягодицам, прежде чем ладонь резко опустилась на них звонким шлепком, и я вскрикнула от боли. Меня охватила злость, но огонь тут же погас, когда он начал растирать это место, успокаивая жжение, которое сам же вызвал своим ударом.