— Ты её закрываешь, — сказала Элва. — Пока ты рядом с ней, оно не может её почувствовать.
— Я же говорил, что это случится! — выкрикнул Эрик, выглядя взбешённым. — Этого достаточно для тебя, Грей? После всего, что мы увидели сегодня ночью. Теперь ты признаешь? Ты прислушаешься?
Грей зарычал:
— Я забираю её домой. Обсудим это завтра.
Он не стал ждать ответа — и в следующее мгновение мы уже были у него дома, в его комнате. Грей посадил меня на край кровати и опустился передо мной на колени.
— Что произошло? — спросил он серьёзно.
— Понятия не имею. Я уснула, а потом проснулась от голосов. Будто должна была их слушать. Будто должна была войти в воду.
Он на секунду крепко зажмурился, затем снова открыл глаза.
— Что-нибудь случилось? Ты что-нибудь видела?
— Нет. Я просто вошла в воду. Я бы зашла дальше, если бы ты не появился, — прошептала я. — Что происходит?
Грей посмотрел на меня.
— Для Смертной это слишком многое, Квентин. С этого момента ты будешь находиться либо со мной, либо с кем-то из остальных, ясно?
Я кивнула, и он поднялся с пола.
— Сегодня ночью ты остаёшься со мной.
Я не стала спорить, но ненавидела то, как слабой выгляжу в его глазах. Хотелось сказать, что со мной всё будет в порядке, но потеря контроля выбила меня из колеи.
Забравшись на кровать, я укрылась одеялом, и Грей лёг рядом.
— Грей?
— Что?
— Что Эрик имел в виду, когда говорил о доказательствах?
Я даже не заметила, что дрожу, пока Грей не притянул меня к себе и не начал поглаживать по спине. Это был жест утешения, и я уткнулась головой ему в грудь. У меня не было панической атаки уже целый год, и я использовала ритм его сердца, чтобы успокоить нервы.
Через несколько мгновений Грей ответил:
— Это тот же спор, который он ведёт со мной с тех пор, как мы спустились туда. Ни один Смертный и Бог не должны вступать в отношения.
— Но при чём тут то, что произошло?
— Он считает, что Смертным вообще не место здесь.
В его ответах чувствовалась заминка, и мне отчаянно хотелось знать, о чём он думает. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что Грей считает меня слабее, чем предполагал сначала, и что его первое впечатление обо мне оказалось верным. Одна эта мысль заставила моё сердце болезненно сжаться, пока мы лежали в тишине.
Я слышал каждую мысль, что проносилась у неё в голове, и она не могла ошибаться сильнее. Квентин не была слабой.
Божество внутри неё пробудилось в тот самый момент, когда источник почувствовал, что поблизости есть кто-то непризнанный. Её божественная сущность была недостаточно сильна, чтобы источник мог ощутить её, когда она находилась рядом с чистым Богом, поэтому стоило мне оставить её одну, как он начал звать её. Если бы мы не успели вовремя, вся Элизия пришла бы в смятение.
— Не переживай из-за Эрика. Это не твоя вина, — сказал я ей, когда она лежала рядом со мной.
Неудивительно, что у неё было мягкое место для моего брата. Помимо паники из-за потери контроля, Квентин переживала, что расстроила Эрика.
— Это повторится снова? — спросила она.
— Нет, если ты будешь рядом с нами.
— А если тебе нужно будет куда-то уйти?
Квентин уютно устроилась рядом со мной в постели, и тонкие чёрные струйки потянулись от меня, пока тепло перетекало из моего тела в её.
— У тебя есть моя метка, — сказал я ей. — Оберег, который сохранит тебя в безопасности.
— Думаешь, Гарет это почувствовал?
— Сомневаюсь. Хантер и Ларкин весь день были с ним. — Я вздохнул. — Скотт, постарайся немного отдохнуть. Обещаю, всё в порядке. Ты просто была переполнена.
Я не мог сказать ей. Пока ещё нет. Мы всё ещё не решили, что делать с этой информацией.
Весь вечер я провёл в разговорах с Элвой, Эриком и Слоан, объясняя то, что сам считал нелепой теорией. Но Элва заполнила пробелы, и когда она достала старые одеяния Мэллори, простого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Слоан и Эрик увидели, как всё разворачивалось.
Мэллори посещала смертных, и лишь один Бог знал, где она находится. Арчер, Бог тайн.
Она чувствовала себя чужой в Элизии и искала утешение на земле. Она влюбилась и забеременела, но смертный умер прежде, чем она успела рассказать ему. Оказавшись в безвыходном положении, она осталась скрываться на земле и родила ребёнка, а затем отказалась от него, зная, какая судьба ждёт его, если она вернётся с ним в Элизию.
В своей скорби и сердечной боли она пришла к Элве и попросила смерти, потеряв мужчину, которого любила, и не в силах наблюдать за своим ребёнком издалека. У Элвы не было выбора, кроме как исполнить прямую просьбу своей кузины.