Я прикусила внутреннюю сторону щеки и пожала плечами.
Он остановил нас и ладонью приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Расскажи, что случилось.
— Грей.
Его имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить.
— Что он сделал?
— Ведёт себя как мудак.
Арчер рассмеялся.
— Что я тебе говорил? Не доверять ему.
— Он говорит то же самое о тебе.
— Конечно, говорит. Послушай меня. Ты даже не представляешь, на что способны он и остальные элиты.
— Тогда расскажи мне.
— Милая, я храню секреты. Я ими не разбрасываюсь. Только если получаю что-то взамен.
— Чего ты хочешь?
— Вот это интересный вопрос, — сказал он, разглядывая меня с любопытством, и я почувствовала, что, возможно, совершила ошибку.
Торговаться с Богом — всё равно что самой накликать беду. Но в то же время я устала от их загадочности. Мне нужны были ответы, и получить их можно было только так.
— Если ты скажешь, чего хочешь, я готова заключить сделку, — настаивала я.
— Ты играешь в опасные игры, но предложение у тебя очень заманчивое.
Я сглотнула, наблюдая за ним. Арчер провёл рукой по своим тёмным волосам, и я заметила небольшой шрам, тянущийся вдоль его лица. Он был бледный, едва заметный, пока свет не падал на него под нужным углом.
— Как ты его получил? — спросила я, недоумевая, что у Бога может быть такой изъян.
Мои пальцы медленно потянулись к нему, чтобы коснуться.
— Мне пора идти, — внезапно сказал он, отводя лицо из-под моей руки.
— Ты уходишь?
— Не волнуйся. Мы скоро увидимся.
Он легко коснулся губами моего лба — и исчез.
Элизия рассыпалась, и я проснулась.
Застонав, я уткнулась лицом в подушку, но тут почувствовала что-то ещё у своей щеки. Когда я открыла глаза, я увидела жёлтый тюльпан. Сев на кровати, я поняла, что окружена ими.
— ГРЕЙ! — крикнула я.
Он появился в дверях спальни в одних боксерах, и на две секунды я забыла, зачем его звала. А потом его аура заполнила комнату.
— Почему здесь жёлтые тюльпаны? — потребовал он.
Тьма его ауры была почти удушающей, но когда она исчезла, вместе с ней исчезли и цветы.
— Скотт?!
— Я не знаю, — солгала я.
Грей вылетел из комнаты, бормоча что-то о том, что пойдёт к Хантеру, а я опустилась обратно на кровать, слишком напуганная, чтобы снова заснуть.
Жёлтые тюльпаны, блядь, сведут меня в могилу.
Я направился на встречу с Хантером, надеясь обсудить возникшую проблему. Впервые мне понадобился мой старший брат из-за его статуса и титула.
— И ты ещё удивляешься, почему я отказалась заводить с тобой детей, — крикнула Ларкин.
— Тогда не жалуйся, если я заведу их с кем-нибудь другим, — огрызнулся Хантер.
— Проблемы в раю? — вмешался я с ухмылкой, не сумев сдержаться.
Они оба повернулись ко мне, и я был благодарен, что Ларкин не отвечает за смерть, потому что тогда я бы переставал существовать снова и снова. К моему раздражению, она исчезла в серебристом сиянии, и я снова повернулся к старшему брату, откладывая нашу схватку на другой день.
— Чего ты хочешь, Грейсон? — спросил Хантер.
— Поговорить.
— О чём?
— Об Арчере.
— И что теперь?
— Он… — начал я. Как мне вообще это сформулировать? — Он создаёт проблемы.
— Каким образом? Он ведь появится только завтра.
— Жёлтые тюльпаны повсюду у Скотта.
Хантер приподнял бровь.
— Зачем ему оставлять метку у неё? Между ними что-то произошло?
Только бы нет, — подумал я, чувствуя, как ревность разворачивается глубоко внизу живота.
Я бы позаботился о том, чтобы Арчер больше не существовал, если бы он хотя бы попытался. Но, учитывая, что Квентин не подпускает меня к ней, сомневаюсь, что она подпустит близко и Арчера.
— Насколько мне известно, нет, — холодно ответил я.
— Хм, он не настолько глуп, — согласился Хантер. — Он знает, что за это полагается смертная казнь.
Если ты достаточно глуп, чтобы попасться.
— Это её раздражает, — сказал я.
— И что? — рявкнул он. — Пусть раздражает её, Грейсон. Она Смертная. Неужели ты не в состоянии потерпеть её нытьё? У меня есть дела поважнее.
Вот и вся суть — мой старший брат и наш правитель под слоями фальшивой любезности навсегда оставался эгоистичным ублюдком.
Он не оставил мне выбора. Мне придётся самому найти способ разобраться с Арчером.
Это был мрачный понедельник, когда я вошёл в институт. Моё присутствие не требовалось в лаборатории вместе с Квентином. Вместо этого я направлялся к Шарлотте. Будто я и без того видел её недостаточно. Она сопровождала большинство моих шагов и в целом ужасно выматывала своим присутствием. Тайлеру стоило бы вручить медаль уже за то, что он вообще подумывает связать с ней свою жизнь.