Когда шум утих, девочка на мгновение приоткрыла глаза, но, увидев Яо во всём её грозном великолепии тут же зажмурилась и поплотнее прижала пацанёнка к себе. Тот попытался вырваться, но девочка, скорее всего уже достаточно долго защищала его в том числе и от притока кислорода, так что сил вырываться у него было всё меньше с каждой секундой.
Аккуратно ступая по забрызганной бурой кровью земле, дошёл до детей и присел рядом с ними, сняв шлем.
— Ну всё, мелкотравчатые, хватит сеять панику, этот бой вы пережили, никто вас есть больше не собирается.
— А тёмная нас в жертву не принесёт? — придушенно вопросил пацанёнок. Ага, значит, тоже успел разглядеть мою спутницу.
— Неа, — доверительно говорю я. — Наша Яо хорошая и такой гадостью не занимается. Наоборот, мы с ней и принцессой Сильваной едем в Алеф, чтобы остановить войну.
Со стороны разведчицы донёсся презрительный фырк.
— Правда?
— Правда-правда.
— Не верь ему! Он человек! — пискнула девочка.
— Правильно, не верь мне, верь принцессе своей, — успокаивающе продолжил я, глядя, как Яо утомлённо закатывает глаза, наблюдая за мной. — Когда она, наконец, доползёт до сюда, спасительница херова. Ну ты где там⁈ — повысил я голос, поворачиваясь всем корпусом к стене, с которой кулем рухнула светлая, закованная в действительно неудачную копию брони Рассветной Стражи от производства ВИКа. Послышались тихие стоны с трудом восстанавливаемого дыхания.
В след за ней упало и копьё, вонзившись в землю аккурат между ног горе-спасительницы.
— Проклятая людская магия, проклятый дух, долбаный человек! — раздался тихий бубнёж Сильвы у меня в наушнике. Затем уже громче, — ты хоть представляешь, какую неудобную броню сделал мне твой корабль⁈ Она же вообще двигаться не даёт! А тяжёлая, будто башня дворцовая!
— Это принцесса? — с сомнением полюбопытствовал эльфёныш, так и не вырвавшейся из объятий старшей девочки, но умудрившийся развернуться к ней спиной.
— Ага, во всём своём царственном великолепии. Сейчас кости соберёт, и сама представится. А пока ты вот, старшенькая, расскажи, пожалуйста, что у вас здесь произошло?
К тому времени Сильва всё же нашла в себе силы подняться и засветить своим светлым личиком перед детьми. В меня она метала глазами молнии, но выёживаться не стала. В конце концов реплика доспеха, в который ВИК её обрядил делала ровно то, что я приказал: обеспечивала максимальную физическую защиту из тех материалов, которые можно было собрать за несколько минут. Качество сборки соответствовало, но… тут уж имеем то, что имеем. В угоду обстоятельств были нарушены абсолютно все мыслимые сроки и технологии. Как вернёмся на корабль, самым гуманным исходом будет разобрать этот страх божий и стереть о нём все записи с бортовых самописцев. Хотя… С другой стороны, мне же до конца недели всё ещё нужен способ сохранить тушку этой вредины в целостности, пока не передам её с рук на руки, так ведь? А там и разберусь, что там ВИК в её броне насочинял, вдруг раз в год палка выстрелила и он подобрал какие-то удачные узлы из имеющихся у него чертежей?
Ладно, пусть его, тем более, что Сильва, наконец, нашла собеседников равных себе в развитии и сейчас те уже вовсю тянули её куда-то в сторону центра, так что нам ничего не оставалось, как следовать за ними.
На обратной дороге на нас никто не напал, но напряжение в воздухе витало неслабое. Детки косились на меня с недоверием, на Яо со страхом, а той вроде бы всё равно, но я уже абсолютно точно понял, что сам факт нахождения здесь ей не нравится категорически. И надо бы прояснить этот вопрос как можно скорее, но не сейчас, не при посторонних.
Привели нас в ратушу, где и собралось большинство из оставшихся в живых жителей города. В основном, тоже дети, но нашлось и несколько стариков, которые уже были слишком утомлены и жизнью в целом и свалившимися на них обстоятельствами в частности, чтобы проявлять свой гонор по отношению и к тёмным, и к низшим. Тем более, что свои в этой ситуации оказались теми ещё идиотами. Точнее… Что же всё-таки тут произошло?
Да классическая ситуация: свет погас — лисы в курятник. Как только прозвучал клич идти на войну с тёмными, все охотники, стражники и рабочие, из которых, собственно и состояло население этого действительно молодого посёлка, ушли на сборные пункты, оставив детей на попечение стариков. Запасов еды оставалось ещё изрядно, стены были вполне надёжны, так что план был надёжен, как швейцарские часы, а единственного пожилого охотника, который на общем собрании высказал идею того, что несколько опытных звероловов, выбранных жребием должны остаться, заклеймили трусом и не стали слушать. Отца той малышки, что догоняла сорванца и закрывала его от всех земных невзгод, пока Яо чистила вокруг них тварей.