Ну а пока мы, сказав всё, что хотели, возвращались обратно на корабль, не выдержал и спросил у Яо, почему она так не хочет брать под командование почти тысячу разумных своей расы.
— Много причин, — начала свой ответ Яо. — Начнём с того, что большинство из них — молодёжь, которую почти не обучали, их мастерство почти не раскрыто, а я обучала только избранных кандидатов в отряд, уже умеющих очень многое. А эти мало того, что не обучены, но и растеряны до глубины души и совершенно не представляют, что с ними будет даже завтра. Стадо овец, готовых следовать хоть на бойню лишь бы за кем-то. А ещё, многие из них, хоть и понимают, что скорее всего закончат свою жизнь на алтаре голодной паучихи, но всё ещё про себя тешут надежду получить прощение от жрецов. А потому и сидят здесь в ожидании шанса либо ударить в спину светлым и идиотам, либо в надежде услышать что-то действительно стоящее.
— Идиотам?
— Тем немногим, которые сидят в том лагере действительно за то, что действительно считают творимую жестокость жрецов неприемлемой. Их, честно говоря, даже немного жаль.
— Звучит так, будто ты их уже списала.
— Потому что они в предстоящей битве умрут первыми. — безразлично ответила мне разведчица и удивлённо развернулась, когда я от неё немного отстал. — Что?
— Как по мне, те, кого ты зовёшь идиотами более всего достойны того, чтобы мы за них сражались.
На что Яо неожиданно поникла и горько проговорила:
— Сареф сказал бы так же. Но где сейчас этот Сареф?
Больше Яо со своими родичами общаться не пожелала, свалив на меня пришедшую делегацию. Вид других тёмных эльфов явно не добавлял ей настроения, так что она заперлась в своей комнате и не выходила оттуда до следующего утра. ВИК рапортовал, что она провела всё это время, отстреливая всякую нечисть в виртуальном симуляторе «DOOM-999», что ж, её право.
Мне же пришлось общаться с иными представителями её расы и отчётливо увидеть разницу между ними и ней. И, в общем и целом, мне тёмные эльфы не понравились. Кто-то вёл себя надменно, пытаясь скрыть страх за бравадой, иные были слишком тупы, чтобы осознать разницу между мной и виденными ими людьми и пытался говорить со мной через губу. Нашлись и те, кто пытался откровенно подхалимничать и лизоблюдить, не обращая внимания даже на презрительные требования остановиться со стороны сородичей. Мне же это всё казалось спланированным спектаклем, после которого эти же разумные соберутся и на обратной дороге разложат всё, что им удалось выяснить из моих психологических реакций на полочки и в следующий раз со мной будут разговаривать уже другие эльфы, играющие совсем другие роли. Мерзкое ощущение, на самом деле, но Яо предупреждала меня именно об этом.
В любом случае, как я и сказал разведчице, мне было жаль тех из них, кого она назвала идиотами, а потому, получив карт бланш на дальнейшие действия, решил хотя бы попытаться спасти хоть кого-то их них. Впрочем, иллюзий я не питал и действовать решил наверняка.
Гостей крепости внутрь я не пустил, приготовив небольшой стол с закусками на свежем воздухе. Ну а тем, кто пожелал воспользоваться моим гостеприимством по окончании переговоров было по небольшому презенту. Визор и наушная гарнитура. Первое они могли видеть на Яо, когда она была в их лагере, солнцезащитные очки были на ней, дополняя её общий футуристический вид и ещё более отличая её от остальных сородичей.
Так же им был проведён мастер-класс по использованию странных, но вполне удобных артефактов и более того, было обещано, что такие же получит каждый, кто выйдет на битву вместе с остальным воинством. Разумеется, всё это было не просто так, ибо им всем предстояло выбрать внутри себя десятников и сотников, с которыми у рядового состава и будет возможность общаться непосредственно во время боя. А уж у сотников будет своевременная тактическая информация о происходящем на занимаемом фланге. Лишь бы промеж собой договорились.
Ну а визоры, хоть и уступали такому же у Яо или Сильвы, но были оснащены защитой от вспышек, сами имели неплохой класс защиты для глаз и к тому же, помогали отличить в пылу сражения своих от чужих, так как являлся довольно заметным аксессуаром, явно выбивающимся из общей стиллистики.