— Вот уж действительно. Там будем мы… — только и оставалось, что повторить её слова. Не меня с вами заперли, блин…
Тем временем, стала известна дата выступления. Светлые торопились, потому как каждый день промедления уносил от сорока до шестидесяти жизней и душ пленников. Они и так уже рвались ринуться в атаку, но память о прошлой попытке отбить город, помноженная на упорный труд магэссы, которая каждый военный совет чуть ли не срывала глотку, объясняя всем, как важно накопить максимум сил для грядущего сражения. Так что до выступления оставалось каких-то три дня. От светлых было готово выступить шесть тысяч полностью готовых вооружённых воинов из которых около сотни полноценных, пусть и слабых магов, где-то около пятисот были мастерами, а примерно полторы тысячи могли лишь немного помочь себе магией в бою.
У тёмных… число постоянно колебалось. Пометив каждого бойца, я буквально в реальном мире видел, а при желании мог и слышать, каждого из них. Как ни странно, многие совсем по-человечески нервно ждали и боялись битвы, понимая, что в ней их судьба незавидна. Так уж получилось, что для обоих сторон они оказались предателями и что первые, что вторые их жалеть в конечном итоге не будут. Потому-то в лагере и царила такая атмосфера. Те, кто похрабрее и порешительнее собирались умереть в битве, чтобы не попасть на алтарь, и привыкали к полученному оборудованию. Ну а те кто потрусливее, ждали подходящего момента, чтобы схватить всё, что им дали, узнать каждую, пусть даже самую дешёвую сплетню и сбежать. Зачем? В иррациональной надежде продать это кому-нибудь из идолопоклонников, чей зад придётся вылизывать ещё сотню-другую лет, зато живыми. Ну или просто тихо ждали смерти, смирившись со всем творящимся вокруг дерьмом.
Не побоюсь этого слова, рабское воспитание, основанное на том, что ближний вот-вот заберёт то, что должно быть по праву твоим, буквально выворачивало некоторых представителей «высшей расы» наизнанку. Ну и это всё просто обязано было для многих из них закончиться плохо куда раньше запланированного срока.
Что примечательно, чаще всего таких вот особо хитрозадых останавливали не патрули светлых, а свои же собратья. По разным причинам. Кому-то было обидно, кто-то пытался устранить конкурента, но за два дня что я здесь и раздаю всякого рода пряники, неполная тысяча похудела почти на сотню бойцов. Правда, и приросла на неполных четыре десятка, среди которых, по словам Яо были очень крутые разведчики и воины, за боевые навыки которых она ручается… Вот только говорила про них эльфийка с такой кислой миной, что и ежу было понятно, за этими нужен глаз да глаз. И даже если они не придадут, то вполне могут создать проблем каким-либо иным способом.
От тех, что были в лагере эти тёмные отличались, как кинжал мастера от кухонного штампованного ножика. Они были спокойны, в их отряде царил действительно военный порядок, а получали они положенное им оборудование с таким видом, будто всю жизнь вели бои исключительно штурмовыми винтовками последнего поколения.
Меня в броне рассматривали очень долго и очень внимательно. Приценивались, скольких я сумею забрать, прежде чем сам окажусь разваленным на неровные дольки. Характерные взгляды, надо сказать. Стало ли мне от этих взглядов неуютно? Определённо. Предпринял ли я по этому поводу какие-то дополнительные меры? Нет. И… как ни странно, в плюс мне сыграло ещё и полное безразличие, а местами и полное пренебрежение этих конкретных тёмных к остальным. Отклонив несколько десятков просьб отдельных индивидов и групп о присоединении на время грядущей битвы, они провели жирную линию между собой и всеми остальными. И у них остался один разумный который хоть как-то попробовал увеличить их шансы на выживание… я.
Ремонт экипировки, постройка бани, раздача стрел и гаджетов. Медпункт, в который они могли обратиться, чтобы безболезненно зашить и обработать рану. Для меня это не стоило ничего, но для разумных, проведших в чужих лесах довольно много времени, эти жесты имели некоторое значение. Мне даже много разговаривать с ними не пришлось. Я даже заметил, что им легче со мной общаться, не видя моей «бледной и самодовольной рожи», если исключить которую из уравнения, то ко мне можно и прислушаться. В конце концов, я открыто не заявлял им, что они кучка будущего мяса и не выражал им своего презрения открыто по крайней мере. В подобных ситуациях людям надо не так много для счастья, ну а этим тёмным — и того меньше.
Что же до «элитного отряда», то ко мне как-то подошёл Арц, их командир. Так сказать, познакомиться. Попенял мне, что я кидаю золото в океан и мягко намекнул, что если у его отряда будут такие же доспехи, как у Яо, то уж тогда-то они покажут на что способны в бою настоящие ветераны.