Вот справа показались по-над-крышами белые шпили храма Истраты, почти приехали. Лиона задёрнула занавесь, тут же взяв тему разговора в свои руки. Политика её сейчас не интересовала.
— Вы слышали, на следующей декаде в Сонтис прибывает сама Илисия Ксор, будет давать у нас вокалы, быть может, даже останется до празднеств — мне все уши в городе прожужжали. Папа, ты должен достать нам всем билеты в ложу Наместника.
— Да, конечно, чего это ты вдруг вспомнила… ты не находишь, её манера исполнения несколько вульгарна? Так говорят многие…
— Многие! — Лиона фыркнула и от возмущения даже топнула ножкой, так что перегруженный паланкин покачнулся. — Эти «многие» ничего не смыслят в искусстве! Стоит талантливому человеку привнести в своё исполнение чуточку новизны, как все дураки вокруг вопят об «отходе от канонов»!
— Боги, Лиона, как можно так выражаться? — Сандраг переглянулся с сенатором. У обоих на лицах было написано непонимание «их поколения». Лиона, предчувствуя, что разговор начинает клониться к неизменной теме скорого её замужества, поспешила усыпить страдающих от жары «взрослых» новыми шумными восторженностями по поводу великолепной Илисии. Два надутых пава, не стоило с ними заводить разговоры ни о чём возвышенном, им это было недоступно. Хорошо хоть, что паланкин почти тотчас остановился. Они прибыли.
В распахнувшуюся дверь ворвался смешанный аромат утончённых благовоний и тяжёлый, издалека приметный дух немытых тел. Постоянный букет лож для знатных покупателей. Комфортное место для богатеев было устроено в глубокой тени, так, чтобы помост, освещённый прямыми лучами Кзарры, был хорошо виден, но при этом не давал ощущения физической близости с предметом купли-продажи. Ещё один элемент двуличности, которую так не терпела Лиона.
Дальше всё пошло по заведённому порядку. Лощёный распорядитель, видать, из обедневшей северной знати — хозяин помоста держал его за талант убалтывать гостей на особо дорогие покупки — вился вокруг них вьюном, рассыпая комплименты их головным уборам, «неописуемой красе» Лионы и без остановки повторяя, какой «вот увидите, замечательный товар мы вам сегодня предлагаем». Потом следовал непременный поднос с прохладительными напитками и вполне приличными ледяными грушами с самих вершин Лазурных гор. Мужчины важно надували щёки, давая хорошую цену за малый гурт темнолицых иронцев.
Эти, знала Лиона, слыли свирепыми противниками в дельте далёкой реки Минн, однако здесь, в Сонтисе, им было слишком холодно. Трудиться будут хорошо, вон какие здоровяки, однако тонкой работы им не поручишь, так, рубить лес да работать на плантациях. Достаточно неприхотливы и не требуют особого догляда. Нет, всё-таки в том, что боги одни народы наделяют силой, а другие разумом, есть своя правда, с фактами не поспоришь, без рабочей силы плантации быстро пришли бы в упадок, а так — невольники больше не принуждены бродить по своим мокрым лесам по пояс в болотной жиже, а живут в просторных хижинах, получают свою лепёшку и немного плодов на пропитание. Что им ещё надо? Иронцы были единственным народом, чья неволя не казалась Лионе чем-то антигуманным. При мысли о тех местах, где все эти невольники провели своё детство, её бросало в дрожь.
Девушка углубилась в свои мысли и не заметила, как перед её глазами были проданы ещё шесть дюжин невольников разных рас и народностей. Торг шёл степенно, подписывались купчие, стоящему поодаль служителю культа Истраты перепадала своя малая доля, всё как водится. Но тут мысли Лионы сбились, краем глаза она заметила нечто, привлекшее её внимание.