— Не обижай старую женщину, — глаза вдовицы заблестели, и по щекам покатились слезинки. — Ты молодая, красивая! У тебя все еще впереди! Пусть же простится тебе все, что ты успела натворить, если вдруг кого обидела. Ну а если тебя обидели, то не держи зла! — женщина вложила в руки Ирины яблочко и вздохнула — Прими! Это дар за все, что ты сделала. Разве одно яблочко — оплата? Скорее, большая благодарность за жизни всех жителей деревни от бедной женщины.
Слезы все катились и катились из янтарных глаз женщины. Громко вытерев шмыгавший нос и мокрые щеки фартуком, вдовица с трудом поднялась и поплелась к тропинке. Землянка виновато посмотрела ей вслед, покручивая в руках красивый, сочный гостинец. Кого-то напоминала ей эта старуха. Но кого? Они же сегодня столько людей повстречали…
Деб метался по чертогам, собирая и разгоняя тучи. Причем созданные клубы получались постоянно разных цветов: багровые и розовые, иссиня-черные и серые, как шкура волка. А вот белые никак не хотели формироваться.
— Нахалка, хамка, грубиянка! Вон Бог? Она меня прогнала… Нет, это надо же! Личную жизнь ей подавай! Что ей не нравится? Семью хочешь? У тебя уже есть отец и братья! Сейчас еще мать появится, или как там называют жену отца? “Я свободный человек…”, — передразнил он Ирину.
Негодование лесовика можно понять. Там, на берегу реки, Ира была так рада его видеть. Да что там рада? В ней плескалось нежное счастье! А в детинце… Она передала ему такой колючий коктейль. Он прекрасно рассмотрел через глаза девушки и ее смятение, и злость на него, как на недогаду.
“Кстати, надо будет узнать, что это за обзывательство”, — мелькнула метеором мысль, и опять пришли раздражение и злость, ведь следующая мысль от попаданки, которую она даже не скрывала, которая пришла к нему, как яркий, солнечный луч, была для него ударом: “Что, если это будет продумано не для нее, а для ее дочерей”…
Каких дочерей? От кого?
Кресла, что создала иномирянка, были без сожаления развеяны, а через мгновение восстановлены в первозданном виде. Зависнув на мгновение, он махнул рукой, открывая окно наблюдения, но тут же захлопнул его:
— Нет! Не буду смотреть… А если она там уже детей творит? Потом скажет, что я подсматривал…
Юный бог мановением руки разметал все тучи, а потом среди ясного неба проскользнула молния и громыхнул гром. На поверхности земной тверди люди, глядя в небеса, шептали: “Хранители гневаются”, а Деб зло осматривал свои владения:
— Я тоже свободная личность! Не хочу, чтобы это напоминание о ней… стояло тут!
Клубы магии наполнили чертоги хранителя, создавая фантастическую обстановку. Когда лесовик закончил, то оказалось, что он сидит на мягком диване посредине светлой комнаты с огромными окнами, на которых колышутся невесомые занавески. Деб, развалившись, уставился в никуда и проворчал:
— И не нужны мне никакие помощники! Никого не хочу ни видеть, ни слышать! Особенно ее…
Сказать-то сказал, но почему вдруг все вокруг окрасилось в ядовито-зеленый, как ряска на трясине? Почему душу скрутило невыносимой болью? И почему в его памяти всплыла полыхнувшая, там, на берегу, объединенная аура Лиграна и Бины?
Ирина после разговора с незнакомкой еще какое-то время посидела, глядя на спокойное течение реки, а потом не спеша направилась в детинец. Разговор, в принципе, ни о чем и завораживающее движение воды привели ее душу, мысли и чувства в относительный порядок.
Да, она сама еще не понимает, что творится с ее сердечком, и почему оно то парит, а то убегает в пятки ее душа… Видимо, акклиматизация, вот и скачут эмоции, как на американских горках… Ведь не на юг приехала, а в другой мир…
Ну, не понял упрямый леший, что она не собирается прямо сейчас замуж, и детей от первого встречного ей не надо. Она хочет взаимной любви и понимания! Уюта в большой и дружной семье. И чтобы муж был на “одной волне” с ней…
Она сама в прошлой жизни замкнулась, отказалась от такого счастья. Допустила такую же ошибку, как и лесовик. Но на Деба почему-то за это обиделась. Решила, что не допустит для него такой промашки.
Девушка с удивлением отметила, что взорвалась и наговорила лишнего из-за пустяка, из-за недопонимания Хранителем простых истин, что люди впитывали с молоком матери.
Хотя, как она может позволить или не позволить совершать ошибки кому-то другому? Кем она себя возомнила? Каждый сам должен наступить на собственные грабли, чтобы получить ими по лбу, а иначе он не осознает, что сделал что-то не так.
Ира шла по лесу, что жил своей жизнью, и в первый раз спокойно рассматривала мир, в который попала. Все похоже и одновременно не похоже на Землю. Вон на ветке дерева, что так напоминает дуб, сидит зверек с повадками белки и вгрызается в шишку, что точь-в-точь кедровая, но на дубах кедровые шишки не растут, а чуть выше грызуна их гроздь.