— Так где юница? — поторопили их с дальней трибуны.
Ирина, развернувшись так, чтобы, оставаясь в объятиях любимого, общаться с остальными, крикнула:
— Вообще-то, юницей обозвал меня присутствующий здесь Повелитель вод.
— Но твой уровень силы соответствует другой ступени… — удивился кто-то слева. Ирина покосилась на застывшего Повелителя вод и тут же услышала раздраженное. — Не отвлекайтесь на мелочи! Пока идет разбирательство, ответчик находится в стазисе, что для него создали независимые наблюдатели.
— Иррина прошла через насильственную смерть, которую — организовал для нее наш коллега, — внес пояснения вместо шокированной землянки Деб. — После чего ее сущность была заточена в ловушку-поглотитель и насильно перенесена в схрон водника.
— То есть до этого сущность девушки была еще сильнее? — заинтересовался кто-то с дальних трибун, и в Ире шевельнулось недовольство: “Все они в первую очередь ученые-исследователи?”.
Ей показалось, что подумала она тихо, но по ложам прокатилась волна смешков, а от Деба пришла добродушная подначка, завуалированная под разъяснение:
— Это наша природа, призвание и предназначение, — а потом он обратился к трибунам. — Могу засвидетельствовать, что ее сила возросла именно в схроне.
— Но это невозможно! — поднялся гул среди богов.
— Как получилось стать сильнее, я не знаю, — обернувшись к лесовику, пожала плечами землянка, — но моя ирбиса потребовала создать совместный щит, а потом мы с ней пытались найти выход. Предупреждая ваши вопросы, сообщаю: я ее не подчинила, не приручила, не поглотила! Мы с ней стали единым существом по взаимному согласию!
Понимая, что следующим будет вопрос о кошке, она сама потянулась к своей половинке и позвала покрасоваться вместе перед богами. Громогласное: “Ах” подтвердило ее правоту.
— Как интересно! — воскликнул Творец. — Получается, что использование собственных потоков в такой критической обстановке быстрее прокачивает энергетические каналы сущности…
Что он еще бухтел в своей ложе, Ира не стала слушать, потому что по трибунам пробежала световая волна, заливая слепящим светом арену. А затем водник встрепенулся и закрутил головой. Над амфитеатром поплыл басовитый звон, словно кто-то ударил в гонг, и юный звонкий голос возвестил:
— Союз младшей божественной сущности Летхе и свободного неофита зафиксирован. Их обвинение услышано независимыми наблюдателями. Приняты к сведению и те неоспоримые факты, что были вскрыты уже в нашем присутствии. Наш вердикт: Хранитель леса — в праве вызвать Хранителя вод на бой правосудия Творца. Ваши силы будут уравнены. Неофиту запрещено принимать участие в поединке. Ей предлагается занять место на скамье зрителя, чтобы не напрягать юную, недозрелую сущность дополнительной нагрузкой безмагического пространства. — Ира не успела возразить или возмутиться, как оказалась в ложе, а над ареной вновь понесся низкий звук гонга. — Противникам принять единую боевую форму.
Над трибунами разлилась тишина. Над местом поединка вспыхнула уже знакомая девушке полусфера, а под ней возникли два исполина с корпусом крылатого скорпиона, накачанным торсом, длинной, мощной шеей и мордой аллозавра.
Ирина даже головой потрясла. Под сверкающим защитным куполом стояли два сказочных дракона. Чешуя Повелителя вод отливала черной синевой, а Деб был практически белым. Противники застыли напротив друг друга, ожидая сигнал к атаке.
Ввысь от каждого ложа взмыли огненные шары и, объединившись, замерли, как солнце в зените. Ира прикрыла глаза, когда услышала ментальный голос:
— Там не хватает твоего решения, землянка.
Девушка решительно кивнула и отправила вверх сгусток пламени, отчего над ареной расцвел огненный цветок фейерверка, и драконы кинулись в бой.
Черно-белый вихрь закрутился по песку. В ход шло все, что было на вооружении у этой ипостаси: хвосты, крылья, лапы, зубы, когти…
Сколько длился бой? Ирине показалось, что вечность. Но вот движения бойцов стали замедляться. Было видно, как тают силы обоих драконов.
На, казалось бы, бронированных шкурах появились шрамы от клыков и когтей. Левое плечо белого заливала кровь. Крыло черного дракона безвольно волочилось, а он сам как-то подозрительно покачивался.