Ира сидела ни жива — ни мертва, если так можно выразиться о бессмертной сущности.
Деб, не обращая внимания на открытую рану, внимательно следил за своим противником. У Повелителя вод подогнулись колени, и он вроде начал падать. Белый дракон поднял морду на трибуны, и вдруг черный резко прыгнул.
Если бы в это время Ира не закричала, если бы лесовик не развернулся всем корпусом к ней, то зубы водника впились бы в его белоснежное горло. Но случилось так, как случилось!
Хвост белого дракона, красный от крови, хлестанул противника, откидывая его в дальний край арены. Ира не знала, смог бы продолжать черный дракон бой или нет, но над его тушей вдруг возникла светящаяся клетка, и водник перетек в двуногую ипостась.
Пузырь защитного кокона лопнул, и землянка кинулась к Дебу, который сам еле стоял на ногах. Девушка влетела в его объятия и стала щедро делиться своей силой, чувствуя, как восстанавливается ее мужчина.
— Поединок окончен! — раздался за ее спиной голос Творца. — Мы видели, что равные по силе соперники оба были уверены в своей правоте, но мироздание, взвесив замыслы и поступки, присудило победу младшей божественной сущности. Какие будут предложения насчет судьбы нашего оступившегося собрата?
Легкий гул разноголосицы пронесся по трибунам, а затем кто-то выкрикнул:
— Неофит, как самая младшая сущность, имеет право первой внести предложение.
Ирина глядела в повзрослевшее лицо лесовика, который сейчас уже не выглядел подростком, его уже и юношей можно было назвать с натяжкой. Перед ней стоял молодой мужчина с легкой щетиной, которая могла уже называться "бородкой", в обычной, светлой футболке и в черных джинсах. Не очень трудно догадаться, где он нашел этот образ. А как взрослеют боги, она уже знала. Землянка горько улыбнулась:
— Вы хотите посмотреть, какое наказание придумает для него испуганная и обиженная девушка? — нехотя отвела взор от любимого попаданка. — Извольте! Он очень хотел узнать, откуда я. Прошу отправить его на перевоплощение в смертное тело в тот мир, куда он так стремился.
После ее слов на мгновение повисла звенящая тишина, а потом кто-то хохотнул. И его поддержали остальные. То с той, то с этой стороны раздавались возгласы:
— И повзрослеет, и поднимется в развитии…
— Надо только не забыть перекрыть магические каналы…
— Да. И память подкорректировать…
Боги обсуждали дальнейшую судьбу своего собрата с каким-то облегчением. Девушка не могла понять, а чего они от нее ожидали? Что она потребует его смерти?
Повелитель вод стоял гордо в середине узилища и зло смотрел на землянку.
— Кажется, у нас скоро появится Хранитель равновесия или Богиня правосудия, — услышала голос Творца Ира и сердито зыркнула в его сторону. — Не гневайся, Ирина. Никто тебя не собирался проверять или экзаменовать. У нас действительно есть правило, по которому сначала вносят свои предложения самые юные и слабые сущности.
— Чтобы авторитет Великих не заставил их замолчать? — иронично уточнила еще не пришедшая в себя девушка и обозначила поклон. — Мудро! Благодарю за науку!
— Собратья, есть у кого-то другое предложение? — негромко уточнил Творец, но было ясно, что его услышали все. — Тогда голосуем…
Ирина смотрела, как вновь трибуны заливаются белым светом. А затем все произошло практически мгновенно. Раз — и исчез Повелитель вод. Два — и, не прощаясь, пропали боги. Три — не стало амфитеатра. Четыре — И…
Эпилог
Она распахнула глаза и захрипела… Дышать было больно, горло горело, а голова раскалывалась.
— Дыши, дочка! — до хруста сжимая ее ладонь, причитал Лигран. А за его спиной стояли ребята с лицами, белыми, как мел, и молча вытирали влажные щеки.
— Дыши! — вторила ему Бина.
Слезы брызнули из глаз Иры: вот ее семья! А теперь еще и любовь обрела взаимную, прямо как загадывала когда-то. И так хочется, чтобы все они были счастливы, что надо их успокоить. Сказать что-то доброе, ласковое!
В этот миг Лигран опять сжал ее кисть так, что кости затрещали, и у девушки вырвалось:
— Пап, больно, — тщетно попытавшись отобрать свою конечность у опешившего мужчины, она бросила это безнадежное занятие и слабо улыбнувшись, попросила, — ты полегче, а то руку сломаешь!
— Слава Хранителю! — зарыдала новобрачная. — Жива! А мы так испугались! И молились, и ругались. Твои братья ту старуху заперли в синем домишке. Грозились всеми карами небесными и земными. Она так ругалась в ответ, такими словами хаялась, что мне стыдно стало. Так они ей и сказали, что если ты не выживешь, то ее отдадут на суд людской в деревню. Умолкла.