Статуя покоилась на маленьких конических колоннах, положенных на бок. Всего там было 182 таких конуса, закрывших площадь в двадцать четыре квадратных фута. Две трети этих столбиков были окрашены в голубой, а еще треть — в красный цвет. Высота их составляла от трех до четырех футов. На уровне столбиков располагались двенадцать змеиных голов, ориентированных в разные стороны. Их цвет и украшения остались нетронутыми, хотя перед погребением все они были разбиты. Вот как описывают это в своей книге «Мечта майя» биографы Ле Плонжеона Десмонд и Мессенджер (в кавычках даны слова самого Ле Плонжеона):
«С каждой змеиной головы поднимается нечто вроде плюмажа или языков пламени, а с боков выступают перпендикулярные украшения, отчасти похожие на рога». Древние мастера раскрасили головы в зеленый цвет, вырезав сверху узор из перьев. Нижняя сторона голов была покрыта змеиной чешуей. Края челюстей сделали желтыми, а раздвоенные языки и десны — красными. Зубы у змей были белыми. Вокруг глаз и «над бровями» камень выкрасили в голубой цвет, а глаза были наполнены белой «скорлупой». Рога или носовые отростки сделали зелеными — как, впрочем, и «перья» на голове{165}.
Еще в районе каменных конусов была обнаружена урна, вделанная прямо в пол. В ней находились плоский трапециевидный объект, две половинки жадеитовых бусин, жадеитовая трубка, маленький шар из горного хрусталя и остатки мозаики. Раскопав более ранние слои почвы, археологи обнаружили и другие артефакты. В число последних входили обсидиановый наконечник для копья, глиняные черепки и кости какого-то небольшого животного. Достигнув последнего уровня пола, выкрашенного в красный цвет и находящегося на уровне скальной породы, Ле Плонжеон направил раскопки в сторону юго-запада. Там были найдены несколько плоских камней, украшенных барельефом. Еще дальше к югу был найден камень с выгравированной на нем рыбой. Теперь уже Ле Плонжеон не сомневался в том, что ему удалось найти погребальные покои принца Кэя. Все, что ему оставалось — опубликовать результаты своих трудов и сопроводить их соответствующей теорией.
История майя в редакции Ле Плонжеона
Взяв за основу фрески, скульптуры и гравюры из Ушмаля и Чичен-Ицы, Ле Плонжеон заново воссоздал историю целого ряда индейских правителей, определив в то же время характер их связи с другими культурами. По мнению Ле Плонжеона, события эти имели место 11 500 лет назад. Эта история полностью представлена в книге ученого «Священные тайны майя и киче». Здесь рассказывается о любви королевы Му и принца Коха, а также о гибели последнего от рук его ревнивого брата Аака. В соответствии с теорией Ле Плонжеона, во время беспорядков, последовавших за гибелью Коха, королева Му вынуждена была бежать в Египет. Здесь местные жители признали в ней свою соплеменницу. В пользу этой истории свидетельствовали не только многочисленные артефакты, найденные в Ушмале и Чичен-Ице, но и кремированные останки того, что сам Ле Плонжеон идентифицировал как сердце принца Коха. Как утверждает археолог, эта история нашла графическое отражение на стенах Храма Ягуаров. Эти же события были изложены и в Троанском манускрипте.
И все же некоторые полагают, что у Ле Плонжеона были и другие мотивы, побуждавшие его искать связи между египтянами и майя. Дело в том, что он хотел установить происхождение масонства — тайного общества, истоки которого прослеживают обычно вплоть до Египта. Будучи масоном, Ле Плонжеон хорошо знал символику этого ордена, многие знаки которой были, по его мнению, представлены в Ушмале. Ле Плонжеон считал, что индейцы майя как раз и были предшественниками создателей масонства. А это значит, что данный орден был куда древнее, чем считалось прежде.
В пользу этой гипотезы свидетельствовали череп и скрещенные кости, высеченные на пирамиде Адивино, а также каменная скульптура, представлявшая собой человеческий торс и обращенную внутрь руку на фоне фартука. Оба эти знака относились к числу масонских символов. Ле Плонжеон показывал эту скульптуру двум своим друзьям из Мериды, однако позднее она загадочным образом исчезла. Более осторожный человек, утратив столь важное доказательство, не стал бы настаивать на связи между майя и создателями масонства. Но Ле Плонжеон твердо стоял на своем. В качестве дополнительного свидетельства он указал на целый ряд архитектурных элементов, подтверждающих, по его мнению, наличие подобной связи. Все это привело к новой вспышке негодования со стороны консервативных ученых.