«Был ли Сфинкс тотемом принца Коха?» — задается вопросом Ле Плонжеон. На языке майя, на антаблементе Мемориального зала и в скульптурных изображениях мавзолея принц Кох был представлен в качестве леопарда. По словам Ле Плонжеона, египетский Осирис — как царь Аменти (царь Запада) — также изображался в виде леопарда (рис. 8.4). Его жрецы всегда носили поверх церемониального одеяния шкуры леопарда. И такая же шкура неизменно висела возле изображения или статуи Осириса{201}.
Стараясь объяснить значение имен, написанных на основании Сфинкса, Ле Плонжеон использует фонетические созвучия двух языков — майя и древнеегипетского. В частности, он цитирует «Историю Египта» Генри Бругш-Бея.
Сфинкс назван в тексте Ху. Это слово означает льва с головой человека. Истинное же имя бога, представленного Сфинксом, было Хор-макху — то есть «Хор (Гор) на горизонте». Еще его звали Кхепра, Гор в месте отдыха на горизонте, там, где заходит солнце{202}.
По сообщению Геродота, Гор был последним из богов, правивших Египтом непосредственно перед Менесом — первым из земных царей{203}. Гор, младший сын Исиды и Осириса, пришел в этот мир вскоре после смерти своего отца. Он сражался с Сетом и в конце концов отомстил ему за гибель Осириса.
На языке майя Хормакху — это слово, состоящее из, трех основ: хул — «голова» или «лидер»; ма — «страна» (или корень от слова Майяч — империя майя); и ку — «бог». Следовательно, слово Хормакху должно означать «верховный бог империи майя». Хотелось бы отметить также, что все надписи майя читались справа налево — так же, как и египетские письмена. Ле Плонжеон настаивает на том, что в данном случае ма следует считать корнем слова «майяч», поскольку частью египетского иероглифа, образующего имя Сфинкса, является знак 
— а он, как мы помним, воспроизводит очертания полуострова Юкатан{204}.
В противном случае, отмечает Ле Плонжеон, египетские авторы использовали бы какой-нибудь другой из множества знаков, соответствующих латинской букве М. Ученый напоминает нам, что иероглифические надписи носили в большинстве случаев рисуночный характер. Далее он заявляет, что египетский знак 
, «солнце, покоящееся на западном горизонте», со всей очевидностью подтверждает тот факт, что иероглиф был выбран древними авторами не случайно. Ведь именно этот знак соответствует очертаниям страны, находящейся к западу от Египта. Интересно, что и майя использовали тот же символ, чтобы обозначить земли, расположенные в направлении заходящего солнца. (Этот знак является частью слова Алау в Троанском манускрипте; фотографические пластины Ле Плонжеона, номера 2 и 3{205}.) На языке майя Кхеп-ра должно читаться как Кеб-ла — где кеб означает «склоняться», а ла — вечная истина (бог, проще говоря, солнце). Таким образом, Кебла или Кхепра — это солнце, склоняющееся к горизонту. Что касается имени Ху, которое также использовали для обозначения Сфинкса, то оно может представлять собой редуцированное индейское хул — «стрела» или «копье».
Греки нередко вкладывали в руки своих богов смертоносное оружие, символизирующее атрибуты этих божеств. Так же поступали и египтяне. Они изображали Нейт, Сати и Кхема с луком и стрелами в руках. Они дали Гору копье, хул, которым он заколол Сета, убийцу своего отца. Иногда Гора изображали стоящим в лодке — в тот момент, когда он пронзал копьем голову Сета, уплывающего от него по воде{206}. Не означало ли это, что трагедия произошла в стране, со всех сторон окруженной водой, так что попасть в нее можно было лишь на лодке? Кроме того, египтяне изображали Гора на суше — когда он пронзал копьем голову змеи. В связи с этим Ле Плонжеон вопрошает риторически: разве не была змея тотемом Сета, убийцы Осириса, так же как наконечник копья был тотемом индейского принца Аака, убийцы Коха? И это в самом деле было так.
Во время торжеств, посвященных Осирису, почитатели бога бросали в толпу веревку, которую затем разрубали на куски — словно бы мстя за гибель божества. Веревка олицетворяла собой змею, эмблему убийцы. И вновь Ле Плонжеон вопрошает своих читателей: «Не было ли это напоминанием о трагедии, имевшей место в далекой стране, где один представитель семейства Кан (змеи) убил другого?»
Благодаря портретам детей, изображенных над входом в погребальную комнату принца Коха, мы знаем, что его младшего сына звали Хул. Тотемом мальчика был наконечник копья, вырезанный у него над головой. «И не очевидно ли, что Хул, Ху, Хор (Гор) и Хол — это родственные слова?» — вновь задается вопросом Ле Плонжеон.