Фыркнув, лошадь опустила голову, чтобы подкрепиться свежей травой. Было бы неплохо настигнуть реку через какое-то время. Пока животное отдыхало, я свернула к пустующим полям. Свобода распростерлась перед нами, обнимая теплыми порывами ветра и сияниями солнечных лучей.
Глубокая дыра на месте, где когда-то находилось сердце, уже не болела. Я больше не позволю ей решать за меня мои чувства.
Когда лошадь поднимает голову, я глажу ее гриву, попутно натягивая на лицо маску. До заката ещё далеко, но будет лучше добраться к какой-нибудь деревне до самход солнца. На случай, если за нами увязался хвост в виде Миража.
– Пойдём, девочка, – подбадриваю животное, когда она взволнованно перетупает с ноги на ногу. – Обещаю, что найду тебе немного сахара, когда остановимся в посёлке. Любишь сахар?
Ладонь на гриве посылает умиротворение, и постепенно мы отправляемся в даль. Час за часом летит незаметно. Я сосредоточенно всматриваюсь в алеющие на фоне опускающегося солнца облака. Мимо, в отдалении от нас, проносятся леса. Вдоль дороги тянутся деревья, а после путь снова редеет, пока не пустеет вновь. Река оказывается дальше, чем я запомнила, а потому у ее берега мы делаем перевал.
Я спрыгиваю с лошади, пока она жадно поглощает воду. Подойдя к водной глади, переступаю через несколько погрязших в грязи камней, и вымываю свои руки. Брызнув на лицо, шумно выдыхаю. Воды и запасов еды у меня с собой запасено ровно на сутки езды. Но я умею экономить.
Когда в уши ударяет странный звук, замираю. Не оборачиваясь, прислушиваюсь.
Не Мираж, звуки могли принадлежать людям.
Медленно обернувшись, всматриваюсь в горизонт. Там, на возвышенности, проясняются фигуры на трех скачущих лошадях. Все облачены в плотные одежды, с торчащими за спинами продолговатыми палками. Оружие.
– Прости, малышка, – бросаю лошади и быстро запрыгиваю на ее спину. – Но!
Лошадь устремляется галопом. Обернувшись, вижу, что надвигающиеся не сбавляют ходу. Без всякий сомнений, следуют они за мной. Бравый вид и скорость означают, что нагнать меня хотят не с добрых побуждений.
Подпрыгивая в такт несущейся лошади, взмахиваю рукой и отвожу ее в сторону, создавая синюю стену за спиной. Энергия затормаживает преследователей, но они очень скоро обходят преграду. Теряя несколько метров хода. Тогда я отпускаю поводья, сжимая ладони между собой и зажмуриваясь. Земля за моей спиной трещит и разрывается в широкой трещене, истощаемой синим сиянием. Почва трясется, в разлом уносится тропа, но преследовали не попадают туда. Вовремя затормаживают.
Наивно полагать, что маг моего уровня всегда будет оставаться спокойным и покладистым.
В безустанной скачке мы проводим ещё некоторое время, пока солнце окончательно не скрывается за горизонтом. Но даже тогда я продолжаю передавать своей лошади силы, ведь в попытке обойти основную дорогу мы огибаем первое поселение.
Кем бы ни были те ребята, если они разбойники или наемники, нельзя допускать их к деревням. Там куда больше шансов устроить погром и сжечь все к мраку, чтобы выманить меня.
К середине ночи мы замедляем ход, и я решаюсь на перевал. У одинокого пышного дерева я накрываю нас вместе с лошадью плотным куполом магии, поджигая в костре собственный огонь. Дым от такого костра можно было бы без проблем перевести в смесь опада и почвы, не вызывая дальнейших подозрений. На случай, если по следам разбойников пустился и Мираж.
В темноте, окутывающей купол, я сижу у поваленного ствола второго дерева. Его корни выглядывают из-под земли. Лошадь смирно лежит за моей спиной.
Следя за искрами, изредка вспрхивающими из костра, я приобнимаю себя за плечи. Маску стянула, но оставила капюшон. Он как купол – скрывает меня от всего мира. Если бы могла, оставалась бы в своей зоне недосягаемости вечность.
Но раз судьба нарушала спокойствие, от меня требовались действия. Нельзя было сидеть на месте, уповая на покой.
В объятиях Йорана было безопасно, и за это чувство я готова была броситься в огонь, но не когда мне нагло врут. Не тогда, когда нас разделяет нечто большее, чем общая утрата.
На второй час ночлега прикрываю глаза. Перед тем, как задремать, замечаю первые лучи утреннего солнца. Они тонкой полосой виднеются на горизонте.