– Вас желает видеть король. Это срочно.
– Значит поторопимся, – бросаю в ответ и прохожу мимо.
Уже через мгновение бросаюсь на бег, чтобы как можно скорее найти это порождение Мрака, и выбить из него истину.
Когда мы подбегает к воротам, они оказываются распахнуты. Не припомню, чтобы Зотан когда-либо оставлял их открытыми, да без охраны. С заминкой оборачиваюсь, чтобы оценить обстановку в городе: местами столица пылает, где-то тягучий темный дым тянется к небу, клубясь над домами.
Что-то определенно начинается.
Под сопровождением гвардейцев вбегаю на главную площадь у дворца, но из дверей здания молниеносно вываливаются другие – их броня была усилена. Таких воинов я ещё не видела. Сгруппировавшись вокруг меня, они устремляют свои пороховые орудия в мою сторону. Сужают круг медленно. В предупреждении солдаты воздвигают копья, но я не предпринимаю попыток сопротивления. Пока.
– Мисс, приказом короля, вы должны пройти с нами, – басит голос одного из гвардейцев. Его лицо и голова закрыты стальным бацинетом.
– Я это уже слышала.
– Просим вас не сопротивляться, и проследовать с нами до объявления Его Величества.
До объявления?
Последовав приказу, решаю узнать, чем именно все закончится и куда меня приведет. На ходу навострю все свои чувства, открываю даже часть той силы, которая все ещё бурлила во мне после схватки в полях. Интересно, Мираж успел добраться до столицы до того, как начались все эти пожары и странности народа?
К слову, воины Зотана тоже не отличались особой уверенностью. Они по-прежнему делали то, что и должны, но в их душах селился страх. Некоторые из них были совсем юными парнями, и это было заметно даже по тому, как те прижимали к плечам свое оружие.
Под звуки новых взрывов мы доходим до стальных ворот тюрьмы. Массивные, выращенные в черный, они возвышались над нашими мелкими телами. Первые подозрения настигли меня именно здесь.
Охрана твердо выполняла все функции, и не теряла хватки даже в связи с событиями. Это вызвало во мне уважение и неподдельный интерес: неужели они действительно не хотели бросить все, и броситься в то пекло, в котором могли оказаться их близкие?
Додумать я не успела. Меня завели внутрь, и по мере того, насколько глубоко мы проникали вглубь настигнувшего здания, мне становилось тяжело дышать.
Состояние воинов не менялось. Но я же все больше теряла физические силы, ступая по холодным коридорам. В конце концов, я не выдержала, бросаясь к стене и с тяжёлым шумным придыханием опираясь о нее плечом. Чувства накатили на меня пламенной волной – зыбкие, противоречивые, ужасные. В один миг мне хотелось плакать, в другой – зажаться в угол и никогда не выходить на свет.
В судорожной тряске, одолевавшей тело, я подняла свою руку – ее трясло. Шок отразился на моем лице. Я перевела взгляд на гвардейцев, те удивлённо смотрели в мою сторону. Но они были целы.
Они не ощущали того, что ощущала сейчас я.
Кости начало ломить. Это произошло стремительно. Мои ноги подкосились, но один из воинов успел вовремя, чтобы подхватить. Не позволил мне удариться головой об пол, он поднял меня на руки. В жуткой ломке я услышала, как грозные голоса обговаривают что-то.
Меня? Мое состояние?
Чужие руки несут меня все дальше от света, и чем глубже мы оказывались в неизвестных коридорах, тем хуже ощущаю себя. В конце концов, меня опускают на холодную скамью, единственным матрасом которой служила тонкая пыльная тряпка и солома. Шумно вобрав воздух, я изгибаюсь в спине, но руки гвардейцев помогают моему телу лечь без сотрясений. Лихорадка, казалось, разрывает плоть на части.
Время утекало, а я не знала, с какой скоростью. Уже прошел день, месяц, век? Или всего лишь минута?
Распахнув глаза под звук захлопывающейся стальной двери, я жадно вдыхаю воздух. Подскочив на скамье, прижимаю руку к мокрому лицу. На лбу образовалась испарина, а по щекам текли горячие слезы.
– Мрак… – устало прошептала я дрожащим от судорог голосом.
И его я тоже не узнала.